А жильё, хоть и супер-пупер наворочено, но по сравнению с той квартиркой, что была у меня на родине, не сильно-то отличалось, если вникнуть. Так, если в Москве я жил в стандартной однушке брежневской панельной многоэтажки, то здесь пространство раза в три меньше. Да, тут всё набито незаметной электроникой и разными скрытыми устройствами. Но, по сути, всё та же унылая реальность, только на новый лад. Соседи хамят друг другу, паркуются на газонах, с балконов летят плевки, использованные презервативы, всякий мусор. Как-то раз на открытом окне, на внешнем подоконнике, обнаружил использованный гигиенический тампон. В лифте грязь, на аварийной лестнице нассано в углу. Однажды поехал на лифте, не успев запустить какого-то соседа, так мне вслед: «Чтоб ты сдох, сука!» Во дворике сидят агрессивные подростки и ходят справлять малую нужду под декоративные деревья. В подъезде тоже грязно, никто не удосуживается вытереть ноги перед входом в дом. Однажды я слышал сверху звуки вечеринки, а потом в ночной тишине кто-то блевал из раскрытого окна. Полиция в подобные мелочи не вникает, ей и так хлопот достаточно, а менеджер дома здесь — искин, ему такие частности неинтересны.

После тренировки в зале я пришёл в эти свои муниципальные апартаменты и занялся самыми нелюбимым, но необходимым делом — приступил к очередной уборке. Можно, конечно, пригласить сотрудников клининговой компании. Только вот от мысли, что в моём доме будут хозяйничать какие-то посторонние, делалось противно. Да и накладно. Поэтому пришлось самому вытирать пыль и пылесосить там, куда не добирался робот-уборщик.

Кажется, я уже писал, что всё здесь объединял рационализм вместе с технологичностью. Внутреннее устройство в минималистичном стиле: простые линии, гладкие поверхности с яркими, насыщенными цветами придавали интерьеру динамику и скрашивали общую унылость помещения. Домашняя автоматизация и полная кибернетизация управления и освещения создавали приятную атмосферу как в светлое, так и в тёмное время суток и, конечно, предоставляли необходимый комфорт.

Используемые в этом мире материалы позволяли рационализировать тепло- и звукоизоляцию и направлять энергию на другие надобности. Одной из особенностей здешних квартир считалось наличие камер, которые мониторили происходящее внутри и снаружи. Они всё записывали и передавали в центр данных. Естественно, это жутко напрягало. Поэтому первое, чем я озаботился, поселившись здесь, — приобрёл систему блокировки. Небольшой гаджет размером с тонкий планшет.

Главным критерием при заселении являлось наличие «киберпаспорта» — социального чипа, который внедрялся в тело человека и содержал все персональные данные. Посредством этого чипа можно не только проходить ту или иную авторизацию, но и контролировать свой бюджет, регулировать количество и качество получаемой информации, оплачивать расходы, связываться с Сетью, общаться с другими людьми и нелюдями и ещё много чего. Подозреваю, что я не освоил и трети имеющихся возможностей.

Вот по поводу этого самого социального чипа возник спор с Улой, которая сегодня собиралась ночевать у меня. Она пришла почти сразу, как только я закончил уборку: задержалась в нашем спортзале. «Ты иди, а мне ещё надо поработать над собой», — сказала она, когда я завершил тренировку. Меня тогда это совсем не насторожило, а зря.

За ужином у нас почему-то возник разговор о свободе выбора и контроле над человеческой личностью.

— Нет никакой общей «нормальности» или натуральной нравственности, — вразумляла меня девушка.