— Вечно проигрывающий бой, Волькомир? Ты ли это, словенский трус? — послышался голос в крайней линии вражеской стены щитов, от чего мог возникнуть вопрос о том, кто именно является трусом.

Больше разговоров не получилось. Вражеские лучники, видимо являясь намного лучшими, чем дреговичские, стали выискивать щели в стене щитов и отправлять туда смертоносные подарки. При этом шквал болтов из кораблей не принес результата, как только уменьшение активности вражеских лучников.

— Давай! — прокричал Большой и три бутылки с зажигательной смесью полетели в наступающую стену викингов.

Одномоментно за большим, пользуясь растерянностью врага, выбежал Рыгор, с двустволкой, заряженной крупной дробью. На расстоянии метров десяти дуплетом разрядилось ружье, и Рыгор поторопился уйти за дружественную стену щитов.

Враги бросали горящие щиты, кто-то хватался за лицо, в которое попала дробь, стена щитов противника распалась и те, угрожающе рыча, словно впавшие в безумие, рванулись на славгородцев.

Первые четыре викинга пали, попав под новый залп с корабельных арбалетов, но остальные, многие из которых уже были раненые, кто от выстрела дробью, кто от стрел и болтов, врезались в строй обороняющихся. Стена щитов долго не продержалась, и начались индивидуальные схватки. Вот Бранко берет на щит удар, который был устремлен увлеченному боем Бушую, вот Большой своей секирой прорубает кольчугу врагу и пытается вытащить застрявшее в теле викинга оружие. Выстрел и один воинственный свей падает, получая чуть ли не в упор заряд дроби, еще выстрел и двое противника, получая ранения, сбивают с ног Рыгора, но на выручку моховцу устремляется Шишон и Константин. Первый получает удар топора по щиту и отлетает на полтора метра, Костя же успевает сделать выстрел из своего пистолета и, попадая в грудь, смертельно ранит обидчика Шишона, однако, получает не увиденную им сулицу в плечо и заваливается на спину. Степан, обильно залитый кровью, скорее всего, чужой, наносит удар шашкой с низу вверх, разрубая тонко заточенным кончиком клинка кольчугу противника, а вторым ударом, уже сверху вниз, разрубает тому грудную клетку.

Громкий рев рога, заглушает и звуки боя, и стоны раненых, побуждая обратить на себя внимание. Все викинги, что еще могли передвигаться, пятятся назад. Некоторые из них получают арбалетный болт в спину, но большинству врагам не мешают покинуть место побоища. Песок на поляне становится алым и размягчается, обильно удобренный кровью.

— Пи… — прорычал ругательство тяжело дышащий Большой.

Он так же был ранен, сулица врага вскользь прошла по правому бедру, но не чувствовал боли от раны, но сокрушался от увиденного. Поляна была услана не только врагами, но и союзниками. Алик убит, Костя получил ранение и срочно нуждается в обработке раны, или истечет кровью, Шишон… нет, вроде бы шевелится и пытается привстать.

— Стена щитов! — кричат Карп с Волькомиром, а Большой с Рыгором затаскивают парней за построение, чтобы попробовать хоть кому помочь, вовремя перевязать рану и спасти жизнь.

Противник так же не спешит возобновить боевые действия, отступив на шестьдесят-семьдесят метров, у них потери в количестве больше. А в отряде Лесьяра остался только он и еще два родича, все в разных степенях ранены. И уходить у дреговича нет и мысли, ему теперь одна дорога — погибнуть на поле боя, иначе не сможет смотреть в глаза старейшинам, своим женам, сыновьям.

— Поединок три на три! — кричит все тот же голос из-за стены щитов врага.

Это был Торгейр, спрятавшийся за своими воинами и теперь судорожно думающий, как поправить свой авторитет. Сейчас, пока бой еще не закончен, никто разбираться не станет, почему ярл не был впереди воинов и не успел к сражению с непокорными словенами. И то, что Торгейр оказался и сам под ударом, никого не волнует.