— Где они будут проходить, известно? — спросил Большой.

— А тут и гадать-то не надо — через татарский брод. Ну, он, наверное, так сейчас не называется, но уже существует. Это в пяти километрах южнее места, где был или будет Лоев вниз по течению. Там в пятнадцатом-шестнадцатом веках крымские татары за ясаком, как к себе домой бегали, поэтому и Лоев, как крепость построили, — Артур поглядел в сторону Михаила Штейна, но обратился как будто ко всем. — Извините за экскурс в историю, спасибо за терпение, что не перебили.

Игорь усмехнулся, он видел, как Умник ерзал на лавке от желания вступить в дебаты по поводу роли татарского брода.

— Я вернулся вчера оттуда. Не афишировал свой отъезд, сам хотел посмотреть на место этого брода, — Солдат чуть не засмеялся в голос, когда у всех глаза стали недоуменные. — Что меня нет целый день, даже больше, а жизнь идет, работа кипит. Вот и я хотел посмотреть, как это, отдохнуть от всех и ведь получилось. Но… важнее другое — там можно сделать засаду, серьезную с частью оставшегося динамита. Да издали обстрелять, потом быстро удрать. Думайте, рассчитывайте силы, удрать от опытных конников сложно, может завалы какие сделать, или ряд засад. Только нельзя, чтобы хазары повернули, победа должна быть грандиозной, иначе все на зуб пробовать будут, сточимся. Рог с Карпом ответственные за засаду, подумайте, может использовать корабли, но там серьезный риск сесть на мель, фарватер зигзагом идет. Тем более, что к осени Днепр слегка обмельчал.

— Чем мы располагаем, Волькомир? Сказывай! — обратился Солдат к старшему сотнику.

Так получилось, что после соляного похода, когда ранение Карпа дало осложнения и пришлось провести что-то вроде даже операции с очисткой раны, Волькомир оказался единственным из командования, кто был способен тренировать и готовить воинов к решающей битве. Тем более, варяг Акке привел остатки некогда грозного хирда Свена, с частью которого столкнулись участники соляного похода. Акке прибился к победителям сразу после сражения, объясняя, что его казнят, так как тот пытался убить ярла. Почему то тогда, Большой просто вынул греческую золотую монету и дал викингам выкуп за Акке. Как чувствовал бывший бандит, что парень придется к месту. Акке же держали на веревке, в качестве гребца, только в городе отпустили.

Сто десять реально отличных воинов, которые, лишившись сильного предводителя, быстро обнаружили, что все разных племен и народностей. Эсты максимум, но были готовы идти дальше по жизни с латгаллами, ильменские словене с кривичами, весь с муромой, отдельно были четыре франка и даже три араба, взятых, видимо во время походов Бьерна Железнобокого в Северной Африке, или еще более ранние приключения викингов в арабской Севильи.

Вся эта сборная солянка прозябала в Киеве, безумно быстро тратя средства, которые заработали во время походав князя Олега. Акке, найдя всех, дал надежду, но с переходом под руку Волькомира. И все пошли, особенно когда узнали, что даже греки хотят большой торговый караван послать в Славгород, что там чудеса повсеместно и сами боги хранят горожан, ну и так далее про молочные реки и берега кисельные, да макаронное дерево.

— Итого, у нас полных три сотни ратных без учета некоторых нестроевых факторов, как Артур, с ограниченным, — Игорь посмотрел на комитетчика и повторил с нажимом, зная, что осталось шесть десятков патронов к тигру. — С ОГРАНИЧЕННЫМ количеством боеприпаса. Также у нас конница, какая-никакая, но есть — полтора десятка. Коней еще десяток, это я о возможности засады. Есть еще ополчение, практически из баб — три отличных лучницы, два десятка арбалетчиц и пожилых арбалетчиков. Из техники, кроме нашего сюрприза, кстати, нужны репетиции спектакля, есть двенадцать малых катапульт и пять больших, готовы колеса для поджога.