Бёртон откинул голову назад и посмотрел на звезды. Потом закрыл глаза и сказал:

— А ты, Уильям?

Траунс шагнул вперед и низким хриплым голосом сказал:

— Вы предлагаете мне сбежать и оставить сражение женщинам?

Изабелла Мейсон повернулась к нему:

— Сэр! Неужели вы думаете, что если я написала книгу о том, как надо готовить и вести домашнее хозяйство, я не смогу послать пулю в сердце мужчины? Быть может, вы забыли это... — Она отдернула волосы и показала след пули на правом ухе. — Я получила это во время сражения на Дут'уми. Неужели я менее пригодна к сражению, чем вы? Я, что, плачу? Падаю в обморок? Или во время стрельбы вяжу шаль?

— Нет, конечно нет! Вы такая же храбрая, как и все. Но...

— Никаких «но»! Никакой средневековой чуши о чести и рыцарстве. Нет времени для подобных капризов! У нас есть дело, и мы должны его сделать! А вы должны помочь сэру Ричарду и вернуть алмаз!

— Хорошо сказано! — подала голос Изабель Арунделл.

Все посмотрели на Бёртона, который стоял неподвижно.

Из города доносилась ружейная стрельба.

Где-то далеко проревел лев.

Покс, сидевшая на голове Герберта Спенсера, прошептала что-то непонятное, и Фокс в ответ щелкнул клювом.

— Хорошо! Достаточно! — рявкнул Бёртон, открывая глаза. — Садхви, не приготовите ли для нас пакет с лекарствами?

— Да, конечно.

— Возьмите с собой Алджи объясните ему, как ими пользоваться. Манеш...

Кришнамёрти подошел поближе.

— Да?

— Мне очень жаль, но я должен дать тебе очень трудное поручение. Сиди Бомбей говорит, что в Лунных Горах живет очень агрессивное племя по имени чвези, так что вполне возможно, что мы не сможем добраться до цели. Но настоятельно необходимо, чтобы правительство узнало о том, что произошло здесь. Поэтому я доверяю тебе мой дневник и доклады. Я хочу, чтобы ты, вместе с Саидом и его людьми вернулся в Занзибар. Я заплачу нашим оставшимся носильщикам, чтобы они проводили тебя до Угоги. Там ты сможешь нанять других. Доберись до острова, садись на первый же корабль, направляющийся домой, и все сообщи Пальмерстону.

Кришнамёрти вытянулся во весь рост и развернул плечи:

— Вы можете положиться на меня, сэр!

— Не сомневаюсь, мой друг!

Следующим Бёртон обратился к Траунсу и Бомбею.

— Вы двое, Алджи, Герберт и я уходим на рассвете. Возьмите у Изабеллы все, что может понадобиться. Я скоро присоединюсь к вам. Но сначала, — он взял Изабель за руку, — нам надо поговорить наедине.

Они отошли немного в сторону и остановились, слушая шум далекого сражения и глядя на темные тени, движущиеся по равнине рядом с горизонтом.

— Слоны, — прошептала Изабель.

— Да.

— Ты не должен ничего говорить, Дик. Я знакома с твоей беспомощностью, когда приходит время говорить «прощай».

Он взял ее руку.

— Ты знаешь, что, если бы история не изменилась, в этом году мы бы праздновали свой медовый месяц?

— Откуда ты знаешь?

— Графиня Сабина, медиум Пальмерстона.

— Я должна тебе пощечину за то, что ты разорвал нашу помолвку.

— Мне очень жаль.

— Я знаю. Как ты думаешь, мы были бы счастливой семейной парой?

— Да.

Он замолчал на мгновение, потом начал:

— Изабель, я... я...

Она терпеливо ждала, пока он пытался подобрать слова.

— Мне настолько жаль, что я едва держусь, — наконец выговорил он сломанным голосом.