В сумке лежали «грач», «глок», «пб», переделанный под макаровские патроны пистолет «гроза» тоже с глушителем, два легких бронежилета и деньги. Пачки – рубли, доллары, евро. В отдельном мешочке – золотые монеты, «Георгий Победоносец» и «Сеятель».

Дмитрий открыл кейс. Там был совсем новый «Рем 700 Таргет Тактикал» с цевьем из стеклопластика. Прицел был «Леопольд». Американский, просветленные линзы и специальная антибликовая насадка на прицел – ее ставят для того, чтобы не было бликов и невозможно было засечь лазерной системой сканирования. Вторым был АК-74 с глушителем и белорусским же прицелом ПО. Ко всему – магазины, в кармашках – пачки с патронами. К винтовке патроны – даже три пачки американских.

Да… все, что нужно, чтобы выжить.

Он взял «грач», выбросил магазин, привычно раскидал, чтобы посмотреть состояние. Да… новый совсем.

Подошла Элина, взяла «глок», взвесила в руке. Она сделала то, что обычно делают в таких случаях женщины, – постриглась под каре и перекрасила волосы. Теперь она была брюнеткой, причем жгучей.

– Умеешь?

– А ты сомневаешься?

…

– Что делать будем?

– Мне надо встретиться с одним человеком.

Узнать, что к чему. Но доверять ему до конца я не могу. Прикрыть сможешь?

– Смогу.

– Вот и хорошо…

В шестидесятые годы в Ижевске был построен завод по производству автомобилей и металлургический завод, в основном для обеспечения этого же производства прокатом. Они были построены на совершенно новых площадках в другом конце города, организационно входя в Ижмаш, но при этом находясь на отшибе. Вместе с ними построили и жилой район под названием «Автозавод» – его переименовали в Устиновский, когда под давлением жителей города было отменено переименование самого Ижевска в Устинов.

В девяностые автозавод чудом выжил… местная власть провалила проект передачи завода под сборку, а потом и производство автомобилей «Шкода»… потом точно так же провалился проект и с «Фордом»… в конце концов завод вошел в состав Автоваза и начал выпускать «Весту». А вот металлургический накрылся, причем накрылся медным тазом, производство было просто разорено, оборудование пустили на металлолом. Сейчас оно так и стояло, не знали, что с ним делать…

Сейчас мимо него проехала серая «Шкода», остановилась на обочине, прикрываясь остановкой. Из нее вышел мужик, между тридцатью и сорока, нервно огляделся, потом закурил. С одной стороны мертвый завод, с другой – дачные домики, переделанные в настоящие дома…

Он бросил взгляд на пассажирское сидение – там лежал автомат.

– Чо, Леш, мандражишь?

Он и не заметил, откуда появился его коллега. Точнее, бывший коллега, как объявили на оперативке.

– Ты откуда?

– Весь народ из одних ворот. Ты один?

– Да.

– Ну, хорошо, что один. Пусть все так и останется… э, э! Снайпера не зли!

– Ты чего?

– Ничего. У меня к тебе зла нет. Надеюсь, у тебя тоже.

– Какое у нас зло.

– Вот и отличненько. Про меня что сказали?

– Что ты с какой-то бандой связался. Опозорил звание…

– Ага. А с какой – не сказали?

– Говорят, с самарскими.

– Умно. Когда объявили?

– Позавчера на оперативке.

– А кто?

– Перерва.