-Эй! – Повысил голос длинный, а Ваха мне молнию расстёгивает на комбезе, и груди мнёт двумя руками, ушлёпок и улыбка до ушей. – Ваха, ты чё погнал? Нищий Валдиса натравит, мы ж все трое опиздюлимся по самые помидоры. Осади в натуре!

-Ыбать не буду, вах! Щупать буду. Сматры какой пэрсик! Вах!

Щупать. Ага. «Ыбать» - ты у меня сука со сломанной челюстью месяц «ыбаться» будешь!

Хватаюсь двумя руками за руку Излома…, блять излом, это ж пиздец…, похер, гнев клокочет, через край уже – часа через два я б и не против была б, что б этот паренёк меня пощупал, есть в нём что-то…, но блять вот так? Напрягаем спинку, лопатки, а теперь лови козлина!

-Ыыыыы!

Свалился как подрубленный. Руку не отпускаем, спину не расслабляем, ноги резко вниз и сразу вверх – излом или нет, а когда всё тело вверх летит по дуге и дальше, даже ему пальцы выломает.

Так и есть, отпустил, скривив лицо. Не упав на землю, коленом в затылок. Хрюкнул и свалился. Подхватываю автомат и направляю длинному в морду. Побледнел. Всего на мгновение. И сразу ощерился хищно – он не успел и пикнуть, как оба его спутника на земле, сам он не успел схватить пушку, как ствол ему в лоб смотрит…, так почему улыбается?

-Жила, я её ебану или вы там подружитесь как-то? – Слышу из воротника плаща длинного.

-Детка, не стреляй. Я чисто отвечу и побакланим. Фирштейн в натуре?

-Похуй. Если что, третий глаз захуячу.

-Базар вокзал детка, ща всё будет в шоколаде. – Длинный медленно прикоснулся к вороту, а у меня по спине пот течёт – экранчик тот в руках у Вахи, с видом холмов – в лесу камера. Наверное, на том дереве, что левее холма стоит вторая. С каждой стороны, в снегу по одному выблядку со снайперскими винтовками. Вокруг всё вытоптано – так истоптать нельзя, если краткий привал организовали. Они тут пасутся уже давно. И цепочка следов из леса, если приглядеться – её оставили утром, а то и вчера вечером. Они тут цирк устраивают с самого утра! Ну, пиздец…, развели меня как лохушку сопливую…

Ну, хоть верно я иду, туда пришла, где-то рядом этот их долбанный Нищий пасётся.

-Не стреляй. Мы тут допиздимся. Баба нормальная, отпустим с миром.

-Уверен? Я тут в прицел смотрю у неё и костюмчик реальный и ствол не хилый. Да и в рюкзачке не пирожки. Может ебанём? Пырканулась же - босс леща не пропишет.

-Не брат, тут другой случай. Ща всё объясним, и пускай чешет куда хочет.

-Ну как хочешь. Я в схрон пошуршал. Если что кричи, гы-гы. – Не успел смех стихнуть, он добавил. – Кстати, передай ей там – титьки отпад. Отвечаю. У меня аж встал.

Скриплю зубами, но опустить ствол и застегнуть комбез не могу – нужно этого козла держать на прицеле. А он ворот отпустил, смотрит на меня с улыбкой и глаза блестят. Причём смотрит не на всю меня, а только туда, где у меня «отпад». Урод бля…, не отрывая взгляда, он заговорил.

-Изя, ты как?

-Нормально. – Отвечает Излом, садясь в снег. Я краем глаза посмотрела – он уже пришёл в себя. Точно излом. Я треснула так, что человек ещё неделю на обе ноги хромать будет, а этот уже как новенький. – Баба, хули там, чё она ударит? А у меня башка крепкая.

Ну-ну, я верю типа.

-Ты в курсе, что это излом?

-Кто? – Не въезжает Жила.

-Вот этот рыжий – это блять излом, мутант. Какого он с вами трётся? И почему до сих пор не сожрал? Вы тоже мутанты что ли? Или он ручной?

Минуту молчал, ошарашено моргая. Излом странно краснеет и прячет глаза. А затем Жила рассмеялся. И этот ублюдок мутантский тоже ржёт какого-то хрена.

-Изя с гальваником схлестнулся. – Поясняет он мне.