Впрочем, останутся ли прочие люди на Досади в неведении о подобных вещах? Это спорный вопрос.

– Но ты должен быть Маккаем. Джедрик по-прежнему разрабатывает… – Хевви замолчал.

– Ты, должно быть, изрядно позабавил ее своей неуклюжестью, – усмехнулся Маккай. – Однако, уверяю тебя, Бюсаб вовсе не смеялся.

На лице Хевви промелькнуло выражение тайного злорадства.

– Нет, она еще не совершила переход.

– Переход?

– Разве ты еще не рассчитал, как Пчарки предполагает купить свою свободу?

Маккай был выбит из равновесия столь странным поворотом разговора.

– Объясни.

– Предполагается, что он переведет твою личность в тело Джедрик, а ее личность в твое тело. Думаю, она собиралась испытать это на мне, но… – Хевви пожал плечами.

Это было подобно вспышке в сознании Маккая. Отверженный! Зараженный! Обмен телами!

– Тебя послал Брой!

– Разумеется. – Это было оскорбление.

Маккай сдержал свой гнев. Досадийские усложненности больше не ставили его в тупик, как в былые времена. Это было похоже на отдирание маскировки, слой за слоем. С каждым новым слоем ожидаешь найти ОТВЕТ. Но это ловушка, приготовленная всей вселенной для неосторожного. Это была последняя тайна, а Маккай ненавидел тайны. Были такие, что утверждали, что это является особенностью всех агентов Бюсаба. Ты уничтожаешь то, что ненавидишь. Но все, что Маккай выяснил об этой планете, демонстрировало ему, как мало он знал о любой тайне. Теперь он понял кое-что новое о Джедрик. Сомнений в том, что посланец Броя говорит правду, не было.

Пчарки проник в лабиринт передачи эго Пан Спечи. Он сделал это не имея Пан Спечи в качестве субъекта, если только… да… это объясняет пробелы в истории Трайи. Их эксперимент с Пан Спечи приобрел даже еще более гротескные пропорции.

– Я буду говорить напрямую с твоим Калебанским монитором, – сказал Маккай.

– Моим чем?

Это было столь явным притворством, что Маккай только фыркнул. Он подался вперед.

– Я буду говорить напрямую с Аритчем. Смотри, чтобы он получил это послание без единой ошибки.

Глаза Хевви остекленели. Он содрогнулся.

Маккай почувствовал в своем сознании внутренние щупальца пробного Калебанского контакта и вышвырнул их вон.

– Нет! Я буду говорить открыто через твоего агента. Обрати пристальное внимание, Аритч. Те, кто сотворил этот Досадийский ужас, не могут бегать достаточно далеко, достаточно быстро или достаточно долго, чтобы сбежать. Если ты желаешь превратить каждого Говачина во вселенной в мишень для насилия, то ты действуешь правильно. Прочие, включая Бюсаб, могут применить массовое насилие, если их на это вынудят. Не самая приятная мысль. Но если ты не будешь придерживаться вашего собственного Закона, честных взаимоотношений между Легумом и Клиентом, твой позор будет выставлен на всеобщее обозрение. Невинные Говачины, так же как и прочие, чей статус еще подлежит определению – все заплатят кровавую цену.

Брови Хевви озадаченно выгнулись.

– Позор?

– Они собираются уничтожить Досади.

Хевви вжался в спинку кресла и сердито посмотрел на Маккая.

– Ты лжешь.

– Даже ты, Хевви, способен распознать правду. Я собираюсь освободить тебя и направить обратно к Брою. Расскажешь ему обо всем.

– Это ложь! Они не собираются…

– Попроси Аритча за себя.