— Дело говоришь… — вздохнул Элиас.

«Поняла, шеф».

Он начал медленно вставать, держа руки на весу. Левая кисть неосторожно задела столовый нож, лежащий на самом краю стола.

Парень с люксой ни на секунду не отвел взгляда от Элиаса.

— Простите, — серьезно сказал Фицджеральд. — Я ужасно неловок.

Парень с взрывчаткой охнул, глаза террориста с люксой дернулись и… просто дернулись. В последний раз: под подбородком у него уже торчала серебряная вилка, а запястья были перехвачены широкой купеческой лапой.

— Отдохни, сынок, — посоветовал ему купец, укладывая труп на стол. — Этот мир слишком жесток для тебя.

Сидевшая за соседним столиком дама пожала обнаженными плечами и вернулась к ужину. Мег пнула ногой в изящной туфельке грудой свалившегося на пол второго террориста и сунула в сумочку обезвреженное взрывное устройство.

Гилберт улыбнулся и показал Элиасу дистанционный шокер, которым затормозил ныне мертвого налетчика.

— Как вы догадались, сэр?

— Я видел, как Нина сунула тебе его в карман на счастье.

В этот момент поезд дернулся, словно останавливаясь.

Но не остановился.

* * *

Помощник машиниста Терн Дэвис мог бы простоять на своих ногах еще пару секунд. Однако поезд двигался, и законы физики не оставили безголовому телу выбора: оно рухнуло на пол, обрызгав Мору и Колдуэла Патела свежей артериальной кровью.

— Ваш выбор, — сказала Мора 54. — У вас остался последний шанс.

«У меня остался последний шанс, — подумал Колдуэл Пател. — Черт, если бы я знал, не стал бы вытаскивать пушку из папочкиного тайника за Шивой…»

Благодаря пистолету он примкнул к банде байкеров (впрочем, байков у них не имелось отродясь), которая двинулась по Дороге в Альбукерке. Там было тепло и пальмы вдоль улиц: на окраинах — снег и волки, а вдоль улиц пальмы.

«Запомните, молодняк, — сказал Дюк, лидер шайки. — В этом гребаном мире может выжить только тот, кто не бросает своих».

И застрелил Хромого Бри, точно так же, как сейчас сделала киборг-дива. Пистолет был калибром поменьше, но мозги Бри точно так же разбрызгало.

В этом гребаном мире может выжить только тот, кто не предает своих…

Ну или не выжить. Как повезет.

— Я… попробую, — Колдуэл сглотнул. — У меня есть догадки.

* * *

В отличие от Патела, Элиас Фицджеральд происходил из аристократической семьи, славной своими традициями. Благодаря стараниям его деда, которого в Красный Четверг каким-то ветром занесло в Глен-Эбби, это поселение из крошечной деревушки превратилось в один из столпов современной цивилизации.

Говорят, Фицджеральдам необыкновенно везло с детьми: если имя деда склоняли на все лады, то уже о его отце мало кто слышал.

Об Элиасе тоже мало кто имел достоверные сведения. Тщательнее всего он оберегал секрет своего дня рождения: терпеть не мог поздравительные открытки.

И уж точно пока никто не мог похвастаться, что застал его врасплох. Вот и сейчас Элиас оказался одним из немногих, кто был готов к произошедшему.

Толчок — такой, что все попадали на пол. На ногах не устоял даже предусмотрительный Элиас: он схватился за край стола, стаскивая скатерть. Зазвенели, падая на пол, стаканы и серебряная посуда. Стаканы сразу же выдали свою нестеклянную природу: они не разбились, хоть звучали, как настоящие.

После этого всякое движение перестало ощущаться.

Элиас выпрямился. Все двадцать с лишним посетителей вагона-ресторана начали подниматься и встряхиваться, переговариваясь раздраженно или испуганно.