Самым трудным в изучении фруктов был, разумеется, компот.

Иногда я стоял десять или пятнадцать минут с консервной банкой в руках и таращился на нее, ни на шаг не приближаясь к истине.

Все это происходило тридцать семь лет назад; с тех пор мои читательские пристрастия скачут вверх-вниз, словно бутылочная пробка на американских горках. Сейчас мое любимое чтение— «Нэшнл Инкуайрер». Я истинный поклонник этой газеты. Я люблю истории из жизни, а в «Нэшнл Инкуайрер» неимоверное количество историй из жизни. Вот заголовки статей «Инкуайрера» за эту неделю:

В большинстве внутрисемейных раздоров виновата еда.

Низкорослые живут дольше.

Нас привезли в таинственный инопланетный город.

Почему президент Трумэн всегда стирал свое белье.

Автомобиль в руках разгневанного водителя — смертельное оружие.

Лоис Лэйн в ярости из-за полуголых снимков.

Профессора тратят ваши налоговые $$$ на изучение сверчков.

Я привык читать под телевизор «Нэшнл Инкуайрер», хотя раньше предпочитал воскресную «Нью-Йорк таймс». Это довольно просто: в один прекрасный день заменить «Нью-Йорк таймс» «Нэшнл Инкуайрером», только и всего.

Пусть кто-нибудь другой покупает мой выпуск «Нью-Йорк таймс». Пусть он забирает мою газету, а вместе с ней и ответственность сознательной думающей личности. Мне сорок четыре года, я, слава тебе господи, выбрался из первого класса и теперь хочу лишь одного — немного бездумной радости от тех лет, что мне остались.

Я счастлив, как амеба, когда читаю перед телевизором «Нэшнл Инкуайрер».

Волк мертв

Я ждал его смерти несколько лет — той смерти, что налетит стирающим ветром и унесет с собой его самого, все, ради чего он был нужен, и все, что стало для меня символом 1970-х.

Почти все эти десять лет его жизнь была узором непрерывных шагов — неподалеку от автотрассы, взад-вперед по клетке. Ни разу на моих глазах он не стоял на месте. Всегда ходил. Его будущее было в его следующем шаге.

Впервые я увидал его в 1972 году, когда тридцать лет спустя вернулся в Монтану; с тех пор год за годом я смотрел на него постоянно, и постоянно он был занят одним и тем же — ходил, пока осенью 1978-го я на полгода не уехал из Монтаны, а когда вернулся, его уже не было. Мы поменялись местами.

Очевидно, тем летом волк умер. Пустая клетка заросла травой и сорняками. Пока он был жив и пока были 70-е, из-за его бесконечных хождений там ничего не росло. Шаг за шагом он прошел это десятилетие. Если сложить его шаги, вполне возможно, выйдет половина пути до луны.

Я рад, что он умер: волк не должен жить в клетке у автотрассы — но не подумайте, что его специально выставили напоказ. Он был чьим-то домашним животным, и клетка стояла у дома этого человека.

Мировоззрение хозяина, очевидно, можно выразить так: «У меня живет домашний волк», и что бы потом ни происходило, происходило уже после.

Но теперь волк мертв.

Клетка заросла травой.

Путь к луне завершен.

Ближайшая от моря точка с начала эволюции

В прошлые выходные я ездил с друзьями на японский берег и кормился там исключительно рыбой — рыба на завтрак, обед и ужин. Даже перекусывал перед сном я тоже рыбой. Сырая рыба, вяленая рыба, жареная рыба и просто рыбная рыба.

Я перепробовал двадцать сортов рыбы, если не больше — все они оказались очень вкусными, но через некоторое время рыба в буквальном смысле полезла у меня из жабер.