– Еще! – простонал он прямо в ее губы. – Отдай мне всю себя. Сдайся, как захваченная крепость.

Дрожь охватила все ее тело. Сладостный трепет. Она продолжала содрогаться, и его содрогание утонуло в ее дрожи. Дыхание их перемешалось, тела обмякли. Обоюдный голод иссяк – они насытились.

Обессиленная, она чувствовала, как волны морского ветерка овевают разгоряченное тело, охлаждают только что бушевавшую страсть…

Не сразу очнулась Рейвен Кендрик от своих фантазий (или это был такой сон?) и вернулась в реальность: увидела, что находится у себя в спальне, а за окном, пробиваясь сквозь портьеры, чуть брезжит свет раннего утра. Ее тело продолжало хранить ощущение бурного слияния с похитителем. О, как он был необуздан и прекрасен в своей страсти!.. Хотя оказался всего лишь фантомом.

Подавив вздох от неутоленного желания, Рейвен села в постели, прижала подушку к горячей от возбуждения груди. Да, явившийся сейчас мужчина был воплощением всего, что она знала – что могла знать – о подлинной страсти.

Но, увы, существовал он только в воображении. Хотя еще оставалось ощущение, что он был здесь – с ней, на ней – во плоти: об этом напоминали напрягшиеся соски грудей, влажность и томление лона. Однако у него не было ни тела, ни черт лица. Ни прошлого, ни настоящего. Ничего, помимо того, чем она успела его наделить за минуты своего томительного сна, когда он внезапно появился откуда то ранним солнечным утром на берегу Карибского моря и завладел ее телом и душой…

Она вновь закрыла глаза, вспоминая мгновения близости, ощущая их вновь, хотя в реальной жизни никогда еще не соприкасалась с мужчиной телесно, не знала его прикосновений ни на своей коже, ни в глубине тела.

Однако могла их вообразить. Представить вещи, неведомые, пожалуй, большинству девственниц. И виной тому – редкая эротическая книга с тривиальным названием «Сердечная страсть». Книгу когда то преподнес ее матери, Элизабет Кендрик, человек, которого она глубоко и безнадежно любила. Жизнь разлучила их. Его прощальным подарком стала эта книга, которую написала француженка. Это была правдивая и трагическая история любви и открытых плотских желаний, описанных как есть, без ложной скромности и умолчаний.

Для юных девушек подобное чтение, конечно же, было запретным, и только исключительный случай способствовал тому, что книга оказалась в руках Рейвен. И если именно этой книге в обрамленном драгоценными камешками переплете она обязана своими ночными видениями, то печальный пример матери, чуть ли не подменившей этими страницами свою потерянную навсегда любовь, и дал ее дочери силы поклясться в том, что никогда… никогда не повторит она материнского поступка. Не позволит никому из мужчин до такой степени завладеть своей душой и сердцем. Так, как это случилось с матерью… Или на страницах книги… Или только что с ней самой… Но ведь то был всего лишь сон. А наяву она ни за что не станет жертвой безнадежной любви и всегда будет хозяйкой собственной судьбы. Да, она должна выйти замуж – это… это необходимость, но любовь… любовь не обязательно сопутствует этому. Она может оставаться в душе… в сновидениях.

Легкий стук в дверь спальни прервал ее мысли. Вошла служанка Нэн с подносом.

– Доброе утро, мисс. – Голос Нэн звучал слегка взволнованно. – Я принесла завтрак. Вам нужно как следует поесть: сколько еще часов до свадьбы!

Сердце у Рейвен екнуло от напоминания и покатилось куда то вниз. Ведь сегодня день ее бракосочетания!

Она подсунула под спину подушку и поудобнее устроилась на постели, затем позволила Нэн поставить поднос к себе на колени, хотя о еде не хотелось и думать.

Наливая в чашку какао, служанка продолжала возбужденно тараторить:

– Только подумать, мисс Рейвен! Скоро будете герцогиней! Прямо как в сказках! – Она замолчала и продолжила уже немного спокойнее: – Прошу прощения, мисс, что так распустила язык.