— И правильно делаешь, — кивнул капитан. — Ладно, данные я тебе на планшет скидывал, ознакомился? — на что я кивнул. — Хорошо. Дежурство у твоего отряда раз в месяц, неделю. Остальное время, если не полная жопа… — на что уже я вопросительно поднял бровь, — Внештатная и чрезвычайная ситуация, вынуждающая к неограниченному применению силы, — уставно ответил он. — И прочие бла-бла, — неуставно дополнил он.

— Если жопа — задействуемся как подинённые силы Департамента, — понял я.

— Именно. В общем — всё, график дежурств уже на твоём планшете. Каналы связи есть. И… — тут капитан если не смутился, то затруднился. — Первое время со своими неудачниками воздержись от прогулок по северной казарме не по делу.

— Не понял, господин капитан, — нахмурился уже я.

— Да… так, парень. Ты и твои придурки — курсанты. Везучие, хоть и неудачники. Но «зелень», понимаешь? И для меня «зелень», но я тебя склады охранять не гоню, даю шанс. Потому что данные по вам изучал, может, и будет из вас толк. А вот тут ребята ЖИВУТ, — обвёл он округу рукой. — Пьют, расслабляются. И видят «наглую зелень».

— Конфликты, агрессия, попытки унизить.

— Типа того, Коля. И в карцер я направлю, но…

— Проще не доводить. Не мелькать лишний раз, послужить, стать «нормой», а потом уже налаживать контакты. Но, Кирилл, если к нам проявят агрессию…

— Парень, ты не понял. Я не говорю тебе становится раком, раздвигая булки. Я ПРОШУ тебя и твоих придурков не создавать, по возможности, конфликтных ситуаций. Смекаешь?

— Смекаю, — кивнул я.

И распрощавшись, утопал. Вообще — ситуация не слишком приятная. Но при этом… да тоже самое, как у меня на командирских курсах было. Тут ведь ещё проблема в том, что мы — силовики. В самом что ни на есть прямом смысле слова. И для силового социума агрессия и конфликт — предпочтительные пути решения всего. Не по злобе, а просто в силу специфики. Так что прав Лекс — конфликты будут, это как бы естественно. Я вот не подумал, точнее, даже не знал, что экстерминаторы живут «вместе». Думал, казарма — какое-то отдельное здание у каждого отряда, по четырём казармам информации просто не находил. Но Идиген не настолько велик, да и есть положительные моменты в этом «совместном проживании», в общем. Только мы, Отряд Неудачников, выходим «инородным элементом». И лучше вправду пока лишний раз не мелькать.

Пришёл к ребятам, «обрадовал». На вопли «да мы их всех порвём» пришлось рявкать. Ну и скорбные стоны Андрюхи добавили атмосферы, на тему: «я же всех этих придурков не реанимирую!» — причём явно не в адрес гипотетических противников.

— Мы — экстерминаторы. Мы служим городу, нам НЕ НУЖНО «всех рвать». Мы — новенькие, нестандартные. Если кто-то забыл простейший курс психологии, — ласково улыбнулся я, отчего некоторые крикуны ощутимо передёрнулись. — В общем — мы «инородный» а не враждебный элемент в сложившейся и отнюдь не монолитной группе. Они — наши союзники и коллеги. И всё, что нам надо — подождать, когда мы станем «не инородными».

— Как всегда, молодёжь — самые крайние, — буркнул Майкл, философски вздохнув. — Да понятно, старшой. Я сам лучше морду набью особо развоевавшимся, — посулил он.

— А я — добавлю, — веско пробасил Самсон.

— А я…

— А вы ещё тут подеритесь, горячие идигенские парни, — преувеличенно «по-женски» захлопала ресничками Колючка.

Посмеялись, да и стали служить.