Начинала разгораться надежда, что может пронесёт. А когда мы приблизились к центру, где была поляна с каким-то живым оборудованием…

— Я не сплю? — на полном серьёзе поинтересовался я.

— Или мы все спим. Но не вирте, точно, — растерянно ответил Андрей.

Дело в том, что вокруг оборудования на поляне… никого не было!

21. Награда герою

— Огонь оставшимся зенитным боеконструктом не ведётся с момента начала боестолкновения, — скинув данные доложила Мила, выполняя функцию оператора-аналитика.

Реально умница, но и в её голосе было слышно непонимание (офигевание полное, тотальное, но непонимание, так уж и быть). То есть, у нас выходит, что неполная десятка этих альтов, с двумя биоплазменными зенитками и в мощной броне… и всё? Бред какой-то, так не бывает! Хотя…

Если не офигевать, а думать, то выходит что такое везение может быть. Даже не чудо, если подумать: альты базово асоциальны, ну уж на фоне нормальных людей — точно. И то, что известно про Светлолесье, например, это «геронтократическая конфедерация с элементами клановой аристократии». Ну, то есть чем более долгоживущ светлолесец, тем он более социально весом. При этом, жесткой структуры управления у них нет, организация «конфедеративная», а власть есть у всяких патриархов-матриархов, но только в рамках «клана» — очевидно, группы близких и дальних родственников. Ну, судя по мной прочитанному так выходит, да и не в светлолесцах дело.

Дело в том, что индивидуализм у альтов цветёт и пахнет, вне зависимости от их сортов. А возможности биооперирования… Скажем так, судя по всему, альты не просто так конфедеративны. При всех недостатках биопроизводство имеет стимулирующее подобный индивидуализм качество, а именно «рост». Ну, например, чтобы аналог этой крабо-луко-зенитки сотворить, нужны сложные цепочки производства, куча человеко-часов.

А альту нужен инструмент, точнее два: «лабораторный журнал-вычислитель» и корректор генов. И куча питания, но с этим в джунглях проблем нет. То есть, расклад с горсткой альтов, которые в силу каких-то отклонений решили на нас поохотиться зенитками — не только возможен. Он, похоже, нас окружает, несмотря на бредовость.

— Располагаемся на краю поляны, к этому… оборудованию, — с трудом цензурно обозначил я лоснящюся и подрагивающую пакость, — не приближаемся. Ждём челнок для эвакуации.

— Николай, посланники, — напомнил Андрей, что сделал правильно — я не то, что забыл, но отложил и мог «откладываться» до провала задания. — Дабл-Р, возвращайтесь на пеленг, — сообщил я разведчикам.

Ну, потому что подмога из Идигена будет максимум через четверть часа. Это не полицейский участок мадамы Пелагеи: тревожные группы экстерминаторов и транспортные челноки всегда наготове на внешней границе города. Собственно, это и есть основная экстерминаторская работа, ну, занимающая большую часть жизни: ждать, когда что-то стрясётся, ну и стрясшееся экстерминировать. Хотя, учитывая наш скудный опыт… Ну, недаром я собираюсь зарегистрировать название нашего отряда как «Отряд Неудачников». Но тенденция выходила такой, да и чёрт с ним.

А вот в небе есть, пусть и нечасто, всякая биопакость, представляющая для экстерминатора в броне опасность. Про тащимых посланцев и речи не идёт. Пакость летающая встречается не часто, конечно, но кормить их подохранными посланниками нам устав не велит. При этом, хоть и практически стопроцентно, врагов в округе нет, но это «практически». Я исхожу из стандартных боевых схем, согласно которым… всё не так с этими сволочными альтами. И блин, какие же они гнусные, этими своими щупальцами-губищами на ратоморфов похожие! Реально — гадость гадостью, трёхглазая!

Так вот, разведчики, мониторящие обстановку в округе, нам самим не помешают, безопаснее будет.