|
— Просто я никогда так не думала о сети. — Потому что ты всегда мечтала только о славе, — напомнил Хиро. — А информационная сеть — это нечто большее. Я всегда говорю: быть репортером — это значит пытаться понять мир. Айя обиженно надула губы. Именно это сейчас ей было нужнее всего: философские нравоучения из уст старшего брата. Последние искорки на ее платье погасли: у батарейки закончился заряд. — Ну ладно, тут у нас никаких толп нет. И как ты думаешь, кто они такие? Инопланетяне? — спросила она. — Нет, я так не думаю. Скорее всего, они все-таки вроде пласт-шутов. Хиро начал задумчиво барабанить пальцами по скайборду. По залу разнеслось эхо. — А если честно, то мне кажется, что они больше похожи на обезьян, — сказал он. — В каком смысле? — удивилась Айя и поерзала на скайборде. — Я не заметила, что они покрыты шерстью. — А пальцы у них на ногах разглядела? Пальцы хватательные, как у обезьян. Получается, что у них как бы четыре руки. — Но это бессмысленно, — вздохнула Айя. — К чему быть пласт-шутом, если все время нужно прятаться от посторонних глаз? Не думаю, что это имеет отношение к моде, Айя. Тут что-то вроде моих бессмертных стариков. Пластическое изменение внешности что-то означает. Должен быть какой-то ответ, и тогда все сойдется. — Ты имеешь в виду ракетный комплекс, тайные базы и обезьяньи пальцы? Хиро улыбнулся: — Я понимаю, почему тебе было так сложно втиснуть все это в десятиминутный сюжет. Некоторое время они молчали. Айя посмотрела на Рена. Его айскрины мигали. Возможно, к рассвету ажиотаж вокруг «Истребителя городов» немного поутихнет, ведь людям иногда нужно спать, каких бы сумасшедших сюжетов они ни насмотрелись. Через несколько часов можно будет выбраться на поверхность и отправить сообщение для Тэлли Янгблад. Она вспомнила детство, год перед поступлением в интернат для уродцев. Тогда им рассказывали предысторию реформы свободомыслия: о Дыме, о чрезвычайниках, о страшной войне в Диего. И все эти предания заканчивались почти одинаково: стоило появиться Тэлли-сама [1] — и у плохих ребят не оставалось никаких шансов. Время в подземелье тянулось странно. Связи с городским интерфейсом не было, и часы на айскрине Айи не работали — ей казалось, что минуты текут невероятно долго. В какой-то момент она задремала, но тут же в страхе очнулась, не понимая, где находится. Фриц по-прежнему лежал на скайборде рядом с ней. Он все еще спал под действием снотворного. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание. Его тепло согревало ее в холодной пещере. Что бы там ни говорил Хиро насчет того, что слава способна защитить ее, рядом с Фрицем она чувствовала себя увереннее, чем под взглядами миллиона зрителей. Хиро сидел на своем скайборде, скрестив нога, закрыв глаза и покачивая головой. Глаза Рена были открыты, его айскрины мерцали, будто два светлячка в темноте, ноон не издавал ни звука. Прошло, как показалось Айе, еще несколько часов, прежде чем Фриц зашевелился. |
