Не может быть! Сделав всего глоток, стараюсь сохранить радостное выражение лица. Ставлю бокал на поднос и поворачиваюсь к дверям. Их тут же услужливо распахнули.

Когда я вышел на улицу, толпа фанатов продолжила скандировала моё имя:

— Ин-но-кен-тий! Ин-но-кен-тий!

Я помахал рукой, улыбнулся и воздел к небу хрустальный кубок в виде глаза, вызвав многоголосый рёв толпы.

Вдруг меня повело, ноги подкосились, а в глазах потемнело.

Далее моё тело рухнуло на мраморные ступеньки. Последнее, что я увидел перед тем, как провалиться в пустоту, — внимательные взгляды тройки конкурентов. Твари!

Глава 1

Танцплощадка

5 июня 1979 года.

Городской парк культуры и отдыха.

Голова раскалывается. В висках будто стучат молотки, а из носа теплой струйкой течёт кровь. Пытаюсь подняться, оперевшись на прохладный асфальт. Вокруг гремит музыка. Что-то древнее и ритмичное, слышанное последний раз в далёком детстве:

— Не надо печалиться, вся жизнь впереди. Вся жизнь впереди, надейся и жди.

Только голос певца незнакомый. И судя по звуку, песню исполняет реальный инструментальный ансамбль. Но откуда он здесь? В 2025 году песню группы «Пламя» можно встретить разве что на дискотеках семидесятых и других десятилетий жизни СССР.

Подняв голову, наблюдаю, как за деревянной обрешёткой мелькают ноги танцующих. Десятки людей в брюках-клёш и туфлях на платформе. У девушек мини-юбки в складку, яркие блузки, пышные причёски. Парни в расстёгнутых рубашках с большими воротниками. Промелькнул редкий обладатель джинсов. Все отплясывают и кружатся, часто не попадая в ритм. Ещё движения какие-то странные.

Танцплощадка?

Оглянувшись, я сразу узнал место. Да, это открытая танцплощадка в нашем парке. Та самая, из моего детства. Ещё её называли «пятак». Только не развалившаяся и заросшая бурьяном, как в девяностые, а восстановленная в первозданном виде. Здесь всё яркое, живое.

Разноцветные лампочки цветомузыки весело перемигивались над огороженным танцполом, похожим на увеличенную деревянную беседку детского сада.

Из колонок гремели звуки настоящих инструментов, колотил по ударным шустрый барабанщик. А на скамейках вокруг сидели парочки, смеясь и перешёптываясь. Некоторые смотрел на меня.

— Ну что, Сокол, очухался? — раздался насмешливый голос, заставивший задрать голову, чтобы разглядеть говорившего.

Трое крепких парней, рубахи заправлены в штаны. Тот, что по центру, щеголяет расклешёнными джинсами и кепкой. Коренастый, с квадратной челюстью, чем-то неуловимо знакомый. Он стоял, широко расставив ноги, и, явно рисуясь, разминал кулаки.

Только сейчас я окончательно понял, что сижу на асфальте. Положение не самое удобное. И меня, по ходу, собираются бить.

— Алёша, тебе ещё добавить? Или хватит?

«Что за Алёша?» — в голове возник вопрос, и тут же всплыли обрывки чужих воспоминаний. Алексей Соколов дембельнулся год назад. Далее узнал, что его не дождалась девушка Людка. Она не только встречается с другим, но и готовится выйти замуж. По горячим следам Лёхе не позволила объясниться с предательницей её многочисленная родня. В результате он всех послал, вроде бы смирившись. Но каждый раз после приёма ста грамм вспоминал обиду, пытаясь найти бывшую девушку.

И вот впервые он наконец-то пересёкся с Людкой на танцах, будучи в нужной кондиции. Подошёл, попытался предъявить претензию, но нарвался на нового ухажёра. После чего дружки жениха вывели его с танцплощадки и без разговоров дали в нос.

Откуда я всё это знаю?

— Колян, смотри, как Сокол косяка давит, явно на добавку нарывается. Давай я его немного отрихтую? — ухмыляясь, предложил парень, стоявший в центре.

Внезапно пришло понимание, что он намеревается делать.