Изменить размер шрифта - +

Вик встала, сбросила остатки одежды и подошла ко мне. Она взяла меня за руки и посмотрела прямо в глаза. Я почувствовал, что её взгляд проникает прямо в душу. Она подошла ещё ближе ко мне и присела на корточки.

– Ты очень напуган. Это хорошо. Мне приятно видеть, как ты волнуешься. Давай раздевайся. Да ты весь дрожишь! Тебе холодно? Сейчас я тебя согрею, только не торопись…

* * *

Утром на столике стояли пустая бутылка из-под вина, два стакана, кувшин с водой и остатки ужина.

– Ты помнишь, как я первый раз поцеловал тебя? – спросил я, когда мы проснулись. Хотелось пить, и я наполнил водой стакан.

– Помню, конечно. Мне тоже налей. И что?

– И всё?

– Всё, – ответила Вик. – А потом ты меня трахнул.

Я чуть не захлебнулся водой. Это было сказано с такой простотой и лёгкостью, что цинизма практически не прозвучало. Но всё-таки я смутился.

– Видишь ли, – извиняющимся голосом промямлил я, – это у меня было в первый раз. Я никогда не целовался по-настоящему.

– Ты уже говорил. Не врёшь?

– Нет. Я никогда раньше не встречался с девушками.

– А получалось классно! Мне давно не было так хорошо. Слушай, а как же этот случай, когда ты накрыл банду вымогателей и шлюху, что работала приманкой? Все видели, как их брали. Её вместе с подельниками в голом виде вывели, а ты рядом стоял. Этот ролик потом в Сети разошёлся и стал хитом.

Я подробно и честно рассказал, как случилось на самом деле. В этом не было никакой служебной тайны. Вик хмыкнула, но явно не усомнилась в моих словах. Уж она-то прекрасно знала всю эту криминальную публику.

– Повезло тебе. От таких можно что угодно подцепить. Вот лечился бы сейчас. Но после того, что я сделала, мне уже ничего не страшно.

– А что ты такого сделала?

– Как что? Теперь, наверное, всё отделение уже в курсе. Согласилась на свидание с парнем, которого вижу первый день в своей жизни, а потом переспала с ним. Коллеги меня сейчас обсуждают вовсю.

Мудрец Конфуций ещё очень давно заметил, что существует три ошибки в общении людей. Первая – это желание говорить прежде, чем нужно; вторая – не говорить, когда это действительно нужно; и третья – говорить, не наблюдая за слушателем. Вот и я старался при беседе с Вик поддерживать разговор, лишний раз без повода не вылезать. При этом следил за её реакцией, но иногда задавал уточняющие вопросы.

– Вообще-то они у меня хорошие, мои коллеги, – продолжала рассказывать девушка. – Они меня берегут, но как-то по-своему. Беспокоятся за меня. А началось всё после одной истории. В самом начале работы в участке поехала с компанией сослуживцев на берег океана. Решили что-то отпраздновать, уже не помню, что именно. Там был парень, который мне очень нравится, он меня уговорил немного выпить, и я сорвалась. Как потом рассказали, хлестала из фляги чистый алкоголь, во всё горло орала неприличные песни, за которые до сих пор стыдно, бегала голая с ножом за тем парнем и, как была, уехала на своей машине в Город, бросив всю компанию. А мне уже двадцать три года, я работаю дознавателем в полиции. В той компании были мои коллеги по службе. Потом меня на медкомиссию отправили и выявили врождённую непереносимость алкоголя. Если много выпью, то сумасшедшая становлюсь, теряю контроль над собой. Хотели уже уволить, но врачи объяснили, что такая наследственная мутация сцеплена с повышенными интеллектуальными способностями. Ничего страшного нет, надо лишь от алкоголя оберегать. Вот и берегут. Это сейчас мне смешно, а тогда совсем было не до веселья. У нас всего три женщины во всём участке.

 

 

 

 

 

– Я тут с одним участком сталкивался, где вообще женщин нет, – заметил я.

– Такого не может быть.

Быстрый переход