– Сами едете?

– Да нет, тут родственники, отошли вот, – зачем-то соврал Андрей.

Но милиционер, даже не дослушав, потерял к Андрею интерес и двинулся дальше. Андрей сел поудобнее, но старался теперь не уснуть. Ждать оставалось еще часа два. Вдруг к нему подошла девочка лет двенадцати.

– Дяденька, возьмите меня с собой, пожалуйста. Я от поезда отстала, моя тетя уехала, утром еще, а я здесь осталась, меня из поезда вытолкали. У меня вот свидетельство о рождении есть. Но денег и еды нет, – девочка заплакала.

– Так тебе в милицию надо, они найдут твою тетю и отправят тебя к ней.

– Не надо в милицию, они меня в детский дом отправят, а мне надо к тете! Она будет переживать! Пожалуйста, возьмите меня с собой, я же взрослая уже, я мешать вам не буду.

– Куда же поехала твоя тетя?

– В Арзамас, у нас там родственники.

– Но поезд только до Горького.

– Ничего, там я доберусь как-нибудь.

«Ладно, доедем до Нижнего, там пускай добирается как знает. Заплачу железнодорожнику за девчонку, денег не жалко» – Андрей уже решил для себя, что ничего страшного не будет, если девочка поедет с ним.

– Зовут тебя как?

– Настя. Настя Трухачева.

– Ну, Настю Трухачеву я с собой точно возьму. Садись рядом, будем ждать поезд. Есть хочешь?

– Да.

– Только у меня хлеба нет. Держи вот, колбасы кусок, жуй.

С собой не было не только хлеба. Не было кружки, хотя был пакет с чаем. Не было туалетной бумаги и бумажных салфеток. Впрочем, если с кружкой и хлебом вина была Андрея, то туалетной бумаги не было в советской торговле. Андрей вспомнил, с каким удивлением на него посмотрела продавщица, когда он попросил элементарную, казалось бы, вещь.

Дежурный по вокзалу появился незадолго до подачи поезда. Андрей быстро решил с ним вопросы и с Настей, и с хлебом, и даже с кружками. Наверное, той суммы, которую Андрей ему отдал, хватило бы и на отдельный вагон. Андрея с Настей определили к каким-то проектировщикам из института черной металлургии.

Поезд был обычной электричкой. Никаких удобств в дороге не предусматривалось, если что, надо было терпеть до остановки, которых, впрочем, по дороге обещали немало. Время прибытия в Горький не знал никто. Людей в вагоне было заметно больше, чем полагалось, некоторые просто сидели на полу в проходах. Многие женщины плакали.

Поезд неспешно отправился на восток в десять вечера.

Глава 3

«В темных вагонах…»

26 августа 1941 года

Андрей

Поезд, казалось, больше стоял, чем ехал. То и дело останавливались на полустанках и в чистом поле – пропускали встречные военные эшелоны. На станциях громкоговорители со столбов передавали бесконечные сводки Совинформбюро, которые энтузиазма никому не добавляли. После описания подвигов солдат и офицеров, героически защищавших свою родину следовали слова «После тяжелых и продолжительных боев…» и становилось понятно, что героизм пока остановить немцев не может.

– Мы же в прошлом году назад только из Экибастуза приехали, – рассказывал во время очередной остановки сидящий рядом с Настей мужчина, – тяжело там, конечно, было, от города не осталось почти ничего, шахты…. одно название, что шахты, работы много, да прожили бы как-нибудь, а тогда обрадовались, в Москву, в институт пригласили, а теперь вот оно как, не знаем, куда и что.

Рассказ об Экибастузе длился еще долго, попутчики узнали и о привозной воде, и о зимних ветрах, выдувающих остатки тепла, и о прочих бытовых неурядицах северного Казахстана.