Мир Элайзабел сузился до размеров круга света от ее масляного фонаря. Она с трудом переставляла ноги, чтобы не отстать от других, и не могла думать ни о чем, кроме как о ноябрьских заморозках и о том, что под землей, оказывается, еще холоднее, чем на поверхности. После того как она едва не замерзла насмерть у ворот «Редфордских угодий», она панически боялась холода и потому, собираясь в путь, постаралась одеться потеплей. Но одежда промокла под дождем, и теперь Элайзабел брела словно в тяжелой холодной броне.

Таниэль шагал рядом с ней, и она старалась держаться к нему поближе, чтобы согреться теплом его тела. Но он не обнял ее, не прижал к себе, хотя сам дрожал от холода и отчаянно старался это скрыть. Чем дальше они шли по туннелю, тем больше мерзли, и казалось, через несколько десятков шагов кровь замерзнет в жилах и превратится в лед.

Вскоре до слуха путников снова донеслось низкое рычание. Преследователи нагоняли их, как и предупреждала Кэтлин, и очередной выстрел из ее пистолета заставил врагов затаиться всего на несколько минут. Они держались позади, стараясь не попадать в круг света от фонарей, и путники, оглядываясь, могли лишь смутно различать во тьме контуры их крупных тел. Судя по тому, что чутье на нечисть, которым обладали Кэтлин, Таниэль и Дьяволенок, молчало, этими настигавшими их грозными врагами были не кто иные, как волки.

— Волки, — пробормотал Кротт со слабой усмешкой. — По крайней мере, божьи твари, которые честно издохнут, если их пристрелить из пистолета.

Станция «Хэллоуэй-роуд» возникла на их пути совершенно неожиданно. Туннель вдруг оборвался, и из мрака на них уставились потухшие глаза поезда. Он скончался здесь, на станции, никогда уже ему не возить пассажиров по туннелям. По рельсам больше не бежало электричество, чтобы его подгонять, он весь проржавел, стекла в его многочисленных больших окнах частью потрескались, а частью и вовсе отсутствовали.

Таниэль высоко поднял свой фонарь, чтобы осветить платформу станции.

Чтобы обойти поезд, пришлось подняться на платформу. Позади снова раздался протяжный волчий вой. Арман боязливо оглядывался по сторонам.

— Они приближаются, — сказала Кэтлин.

И словно в ответ на ее слова все пространство вокруг них огласилось неистовым многоголосым завыванием.

— Да их здесь не меньше нескольких дюжин! — воскликнул Карвер.

В инструкциях относительно того, как в данном случае поступить, никто не нуждался. В каждом жила память бесчисленных поколений древних предков, которые в течение всех своих жизней имели дело с волками и другими опасными хищниками. Все как по команде бросились бежать.

Первый из волков вскочил на платформу, когда путники уже преодолели половину станции. Волк, блестя голодными глазами, стремительно настигал их. Кэтлин выстрелила, но промахнулась. Зато пуля Таниэля попала в цель: волк свалился на плиты платформы. Из шеи у него фонтаном била кровь.

Не успело стихнуть эхо первых двух выстрелов, как появились еще трое хищников.

— Элайзабел! — крикнул Таниэль. — Беги в туннель! И уведи остальных. Мы их задержим.

Девушка молча подчинилась. Она помчалась по платформе к туннелю со всей скоростью, на какую была способна. Остальные последовали за ней, оставив Таниэля, Кэтлин и Карвера лицом к лицу со стаей.

Таниэль высоко поднял свой фонарь, наклонил его и выплеснул горящее масло на платформу. Оно разлилось слишком далеко, чтобы остановить волков, но он рассчитывал, что в ярком свете горящего масла им всем удобней будет целиться и огонь хоть немного задержит хищников.