И опять замечание по поводу «предвзятого отношения» СМИ — и государственных, и частных — по поводу предпочтения, которое они отдавали Борису Ельцину.

Кто ж станет возражать, претенденты действительно должны иметь равный доступ к СМИ. Но реально так редко бывает. Это признавали и сами наблюдатели.

По словам той же Констанции Крель, неравенство информационных возможностей — обычное дело для демократических стран: «Во Франции или, скажем, в Германии действующий президент и канцлер всегда имеют преимущества перед теми, кто лишь добивается этих постов».

Резюмируя впечатления иностранных и российских наблюдателей, а также собственные впечатления, Николай Рябов после оглашения результатов второго тура 9 июля заявил:

«Мы считаем, что победа одного из претендентов — Бориса Николаевича Ельцина — одержана честно, справедливо, демократично, полностью законно и не подвергается никаким сомнениям…»

Прогнозы оказались точными

Вскоре после того, как стали известны результаты второго тура, пусть и предварительные, сделалось ясно: эти результаты близки к тем, которые ожидались социологами. Об этом, в частности, утром 4 июля заявил директор ВЦИОМа Юрий Левада.

Неточность большинства прогнозов не превышала двух-трех процентов.

Точнее других результат Ельцина предсказали Институт сравнительных социологических исследований (ожидавший, что президент получит 55 процентов), Институт социально-политических исследований и Институт социологии парламентаризма (назвавшие одну и ту же цифру — 56 процентов).

Прогноз ВЦИОМа был: Ельцин — 52 процента, Зюганов — 43…

Здесь можно повторить то же самое, что было сказано по поводу первого тура: вряд ли прогнозы оказались бы столь точны, если бы выборы были фальсифицированы.

Некоторые эксперты — например, Дмитрий Ореш-кин — утверждали, что значительный отрыв во втором туре обеспечили Ельцину избиратели Лебедя, две трети которых проголосовали во втором туре за действующего президента. Другие, как, например, тот же Юрий Левада, считали, что голоса приверженцев Лебедя и Явлинского хоть и способствовали победе Ельцина, но при этом не сыграли решающей роли…

Сам Ельцин, ожидая результата, был уверен: все зависит от электората Лебедя и Явлинского — за кого он проголосует и проголосует ли вообще. По-видимому, эта ельцинская уверенность сохранилась и тогда, когда итоги стали известны: да, все решили именно эти избиратели, вероятно, полагал победитель.

Миф о победе Зюганова

Конечно, фальсификация на тех выборах, по-видимому, была. Тут ничего необычного нет.

— Фальсификация бывает всегда, — уверенно заявляет глава ФОМа Александр Ослон.

Однако в отношении президентских выборов 1996 года эта, в общем-то, достаточно невинная тривиальная истина, благодаря мощной целенаправленной пропаганде, обрела вселенские масштабы. Чуть ли не аксиомой сделалось: на тех выборах победил не Ельцин, а Зюганов; Ельцин же был объявлен победителем благодаря грубой подтасовке голосов.

И вот уж эта «аксиома» порхает из уст в уста, вкладывается в уши миллионам читателей, зрителей, слушателей. Как? Вы не знаете, что те выборы были полностью фальсифицированы? Господи, да это же всем известно!

«Всем известно» — и все. И никаких доказательств не требуется.

Кремлевский серый кардинал Сурков как-то даже бросил небрежно:

— Мы помним выборы 1996 года. Как между турами вдруг в некоторых регионах сказочным образом поменялись предпочтения, причем самым радикальным образом… Если тогда была демократия, тогда я не знаю, что такое демократия.

В общем, при Ельцине не было демократии, а вот при Путине и Суркове она расцвела пышным цветом (даром, что по всем экспертным международным оценкам Россия, начиная с 2000 года, в части соблюдения демократических норм откатилась далеко назад).