|
Часто это было сделано весьма примитивно и предсказуемо: так, когда наследник Гриши Кольцова Денис Колечкин (его сыграл Сергей Безруков) закрывает глаза и просит Алену Крылатову (Алена Бабенко) — инкарнацию Леночки Крыловой — его поцеловать, то, разумеется, на эту просьбу с готовностью откликается проходящий мимо «визажист-имиджмейкер», обладатель подчеркнуто гомосексуальных манер.
Сами Крылатова и Колечкин, откровенно уступая своим предшественникам пятидесятилетней давности, погоды все же не портят, хотя и не делают ее. К тому же, как и в первой «Ночи», главная удача сиквела — отрицательный персонаж. Верный выученик товарища Огурцова — господин Кабачков (между прочим, Сергей Сергеич, как и Паратов), «демагог, выходец из комсомола, матерый взяточник, порочный до мозга костей субъект, родственный по духу криминалу, при этом трус и подхалим, с хорошо подвешенным штампованным языком». Роль писалась на Сергея Маковецкого, который изумительно ее и сыграл. Открывающая фильм сцена, в которой во Дворец культуры, коим теперь заведует Кабачков, является Эльдар Александрович Рязанов в роли самого себя, — едва ли не самый ударный момент во всей картине; именно потому, что здесь продолжительно солирует Маковецкий, при этом еще не повторяя на слегка новый лад старые эпизоды с Ильинским, а произнося и демонстрируя что-то сугубо свое, то есть кабачковское: «Кабачков. Позвольте, я пожму вашу руку. Так сказать, прикоснусь к великому. Рязанов. Придется позволить. Кабачков. Я ведь вырос на ваших фильмах. „Кавказская пленница“, „Мимино“, „Броненосец ‘Потемкин’“… Наша классика! Рязанов. Вы мне льстите. Кабачков. Ну вот ни капельки! Это наш золотой фонд… Рязанов. У меня к вам есть предложение. Дело в том, что я пятьдесят лет назад в вашем Дворце культуры снял фильм „Карнавальная ночь“… Кабачков. Как? И это ваш?! Поздравляю! Настоящая нетленка. „Три звездочки, четыре, но лучше пять звездочек…“ Неужели пятьдесят лет прошло? Вот это дата! Спасибо, что напомнили, ткнули забывчивых потомков носом в культурное наследие… Правильно! Нация, забывающая свое прошлое, обречена на духовное вымирание… Рязанов. Так вот, у меня есть такое предложение. Все дело в том, что я хочу снять фильм под названием „Карнавальная ночь-2, или 50 лет спустя“. Кабачков. Узнаю мастеров старой школы: пришел, увидел, предложил! Восхищен. Дорогой вы мой человек, потрясающий вы мой мастер, — опоздали! Уже вовсю работаем над новогодней телевизионной программой. И, кстати, названия совпадают: „Карнавальная ночь-2“! Рязанов. А что ж вы меня тогда не пригласили?.. Кабачков. Понимаете, за дело взялся главный телеканал страны. В общем, у нас будет прямая трансляция в новогоднюю ночь. Мы вам обязательно пришлем одно пригласительное на два лица. Рязанов. Нет, извините меня, конечно, пожалуйста, но эту программу буду делать я сам. Кабачков. Матерый вы мой человечище! Зачем вам все это? Вы уже столько сделали для нашей культуры. Буквально все сделали. Можно и отдохнуть. Рязанов. А я не устал. Кабачков. Зачем же вам париться во время съемки? Рязанов. Но это же моя профессия. Кабачков. Новый год — семейный праздник. Дома, за праздничным столом, рядом аптечка… Рязанов. Я буду делать эту программу сам. Кабачков. Ищете дешевой популярности? Рязанов. Да, дорогая у меня уже есть. Кабачков. Остро. Восхищен. Давайте рассуждать логически. У вас уже было право первой карнавальной ночи. Так зачем же вам в вашем возрасте еще и вторая ночь? Рязанов. А при чем возраст? Кабачков. А вдруг не справитесь. А мы сможем. |
