И еще можно здорово отметить очередное спасение, пусть пока и не окончательное.

С лепешками, мясом и целым бурдюком воды я бы протянул не меньше четырех-пяти дней в степи, но боюсь, что меня стали бы очень сильно искать.

«Хотя, способных к этому делу Чертей осталось в пострадавшем племени не так уж много».

Уже попробовал одну из лепешек разгрызть на ходу и пожалел свои зубы, приличная стоматология мне не скоро здесь попадется. Без воды ее только ножом колоть и пытаться рассосать сухим ртом.

Оставляю в промоине только мясо, завернутое в пакет, развожу маленький костерок в яме из щепок, наколотых и нарезанных с найденных поленьев. Прикрываю пока огонь тем же халатом шамана, пусть немного прокоптится в дыму.

Есть там, где-то в заплатках халата, имеется колония кусачих насекомых, не смог я ее обнаружить за световой день, как не ворочал под ярким светилом. Может, что от дыма хоть ослабеют и разбегутся куда попало за этот час.

Сам халат — мне сейчас необходим, чтобы было на чем спать, хотя на этих пластиковых кроватях можно и без чего-то под собой растянуться. На такой крайний случай, как у меня сейчас подошел.

Тем более, что температура там пока ночью вполне комфортная, только душновато, а у меня много теплой одежды, которую тоже можно приспособить для сна.

Но комфорт в бункере, хоть самый минимальный, мне все равно необходим, не один день здесь собираюсь провести все же.

Обжариваю мясо кусок за куском на длинном кинжале шамана, нарезал специально тонкими пластами. Потом мне надоедает постоянно обжигать ладонь, я вставил толстую щепку в середину ямы, развесил сразу половину всего мяса на ней. Пусть подгорит местами, мне все вкуснее будет.

Разложил халат-малахай вокруг костра так, чтобы шел постоянный поддув воздуха к костру и пока есть несколько часов спасительной темноты, отправился еще раз обыскать место эпической битвы шестиногого пришельца в этот мир с его коренными обитателями.

Ничего интересного больше не нашел, кроме пары откинутых в сторону поленьев и завязал с поисками.

Мясо уже хорошо поджарилось и пригорело, пусть и с разной степенью прожарки. Ничего, мне сейчас любое сойдет, если оно горячее, а сок течет по очень счастливому лицу попаданца.

«Много раз мне повезло очень сильно за последние полтора суток, вот и теперь появился какой-то шанс выжить сейчас и жить дальше», — понимаю про себя.

Пока я глотаю подгорелое мясо, тщательно пережевывая, потом снова колю поленья и подкидываю щепки в костер, чтобы еще раз пожарить добычу. Теперь оно будет храниться не под прямыми лучами светила при дневной температуре под плюс тридцать-сорок градусов, а в прохладе пластиковых помещений, расположенных довольно глубоко от поверхности.

Поэтому можно побольше мяска с туши козла нарезать про запас, чем я занимаюсь оставшееся время.

Пока жарятся вторая и снова срезанная третья порция мяса, я тружусь над маскировкой входа. Когда искал место стыка люка и его притолоки, прорезал метровый по длине кусок почвы, теперь прилаживаю его обратно. Он такой упругий и плотный, не разваливается даже в моих руках комками, похоже, что бункер автоматически добавляет в землю какие-то присадки, чтобы получить такой нужный и вязкий состав в результате.

Без него маскировку никак не навести, поэтому с помощью толстых стеблей травы часто пришпиливаю этот кусок прямо к краю почвенного слоя, оставшегося на люке. Как я понял, земля, то есть, ее плотный слой не просто лежит на люке под действием силы тяжести, еще густо расставленные пластиковые упоры на его поверхности удерживают землю в любом положении люка. Который предусмотрительно не распахивается больше чем на шестьдесят градусов.

Ну, все у этих пришельцев продумано, чтобы оставить относительно незаметным место прохода в секретную лабораторию.