Плохо, что под воздействием моего приказа тот ничего не соображает, ответить правильно не может, всадники подъехали прямо к нему. Опять что-то властным тоном спрашивают, я присматриваюсь к их аурам и вижу, что местные здорово недовольны появлением чужой подводы на своей территории и тем обстоятельством, что возница упорно им не отвечает. Думают, что просто внаглую игнорит местных крутышей, ведь на гиенолошадях простые воины не катаются.

Потом в его сознании мелькнул ужас и страх, серый нелюдь решительно достал свою саблю-палаш, приставил ее к лицу возницы. Значит время разговоров закончилось, как решил старший вожак.

' Убей его! Сделай вид, что слезаешь с подводы и напади на старого нелюдя!' — приказываю я вознице.

Не рассчитывая особо на него самого, я уже приглядываюсь к ауре одного из молодых воинов, продолжая прятаться в бурдюках под шкурой.

И что вы думаете, возница нашел где-то нож, сделал вид, что сдается. Спустился неуклюже с облучка и, резко приблизившись к старому нелюдю, внезапно вонзил ему лезвие по самую рукоять в бедро. Явно не ожидал такого продолжения беседы старый Черт, вот и прозевал опасность.

Оказались к такому смертоубийственному поступку не готовы и все остальные Черти. Местные элитные воины не могли и подумать, что обычный возница, а значит, не очень сильный воин, решится на такой самоубийственный поступок.

Пока молодые нелюди доставали сабли и копья, возница успел еще раз ударить ножом старого воина уже куда-то в бок и затем пал от его тяжелой длани с разрубленной головой.

Я уже прицелился в ауру одного из молодых Чертей, прищурился и скомандовал ему:

«Убить! Это враг!»

Сам гляжу на ошарашенного старого, зажимающего ногу и бок. Он злобно кричит кому-то из своих помощников, повернувшись наполовину в ту сторону, когда сабля, пущенная неуверенной рукой молодого Черта, срезает ему почти всю морду лица и он захлебывается кровью.

Второй молодой не понимает, что случилось, так сразу. Почему его приятель с пораженным видом рассматривает свою окровавленную саблю, боясь поднять взгляд на своего предводителя.

Да, страх перед своим вождем и понимание неисправимого ужасного поступка едва не выворачивают его сознание из-под моего диктата. Едва, но все же не выворачивают и когда второй воин пытается осторожно выбить саблю у него из лапы, внезапно получает так же по своему лицу по моей команде.

После этого разбирательства у нас имеется0 умирающий возница, тяжело раненый боевой вождь племени или один из вождей, один молодой с располосованным лицом упал с зубастой лошади и истошно орет, еще один неподвижно замер на своем обычном козле по моей команде.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю в сторону оставшегося позади отряда, только они превратились в едва заметные точки на краю видимости, значит, они ничего не могли заметить из случившегося.

Биноклей или подзорных труб я здесь еще не видел.

Мне нельзя никого отсюда отпустить живым, а еще теперь обязательно нужен возчик в виде Черта, чтобы ехать дальше. Я уже прочувствовал удобство перемещения под лучами жаркого светила на подводе, теперь мне не хватает только солнцезащитных очков и кепки с длинным козырьком.

Ну, еще от коктейля со льдом я бы не отказался, а то приходится пить теплую приторную воду.

Правда, за эти двадцать пять километров пути уже второй раз приходится пробиваться дальше, однако, если нам случайно не встретится еще один крупный отряд, то есть большой шанс проскользнуть. Если мы ночью или утром пересечем вторую главную дорогу, по которой сейчас катаются другие племена к следующей осажденной крепости, тогда вырвемся на оперативный простор.

А все же, где же возчик прятал нож от меня? Которым ударил вождя? Где-то возле своего рабочего места?

После быстрой мародерки я усаживаю волевым приказом молодого Черта на подводу, разгоняю обоих зубастых тварей уколами копьем.