Ничейная — это как раз то, что мне сейчас и требуется. Лихие люди для меня тоже сильно лучше представителей официальной власти, чтобы обжиться в новом мире и утрясти с ними некоторые вопросы.

Вот так мы бредем с козлом еще два часа в ночи, потом еще два, я постоянно включаю на секунду-две свой фонарь, освещаю тридцать-пятьдесят метров степи впереди. Убеждаюсь, что провалов или сильных препятствий по пути нет и дальше тащу за длинный повод козла, подпинывая его еще и ментально постоянно.

Козлу очень не нравится эта моя затея — шагать по степи ночью, однако деваться ему некуда. Хорошо, что я берег свои ноги почти весь день, отдыхая на подводе, поэтому особенно сильно не устал.

Только морально и психически подгораю, пытаясь спасти себе жизнь.

Теперь упорно шагаю час за часом, ориентируясь по звездам в ночном небе и по свету фонаря.

— Я прошел четыре часа, скоро доберусь до дороги!

Приподнятое настроение почти спасшегося из безвыходной ситуации человека подталкивает меня двигаться без перерыва. Без раскаленного светила на небосводе, в прохладе наступившей ночи делать переход гораздо легче, что ни говори.

Козел тоже тащится без особых проблем, хотя явно больше меня устал сегодня.

Уже к полночи устраиваемся на ночлег, только мне нужно решить одну насущную проблему — это к чему в голой степи привязать козла. Когда я усну, строптивое животное точно удерет, избавившись от моей ментальной опеки.

Поэтому изматываю его до конца, когда он уже тяжело дышит, норовит присесть вместе с бурдюками. Это как раз местная полночь, судя по моим часам, переведенным на местное время.

Ну, понятно, что приблизительно переведенным, однако мы уже прошли полных четыре часа и точно далеко оторвались от преследователей. Километров на пятнадцать. Хотя большую дорогу еще не пересекли, но она находится уже точно где-то недалеко.

Наливаю ему половину котла воды, козел приседает на передние ноги, потом складывает задние и в таком виде жадно пьет нагретую до сих пор воду. Хорошо, что он может спать так всю ночь. Я втыкаю рядом с ним пару копий посильнее в почву степи, буквально вкручиваю их изо всех сил, обвязываю его передние ноги и шею веревкой по максимуму.

То есть притягиваю передние ноги к шее и даже рог на башке обматываю веревкой.

Так, чтобы он не мог встать вообще, тем более без шума, а при такой попытке обязательно разбудил меня.

Козел мне здорово нужен сейчас, чтобы везти еще три бурдюка с водой, все трофейное оружие, лепешки и котел, пока в нем есть нужда.

Да и сам он чего-то стоит, точно так же, как лук с колчаном и своей сбруей. В любом случае его можно съесть, мясо у козлов вкусное и полезное, как я убеждаю сам себя по одному случайному знакомству. Еще, наверно, что диетическое.

Скармливаю животному лепешку, размоченную в остатках воды из бурдюка, и оно сразу засыпает, намаявшись за тяжелый, необыкновенно длинный день с новым теперь хозяином, пахнущим совсем по-другому.

Так и боднул бы его с лету, этого нового хозяина, однако, что-то в башке козлиной не дает исполнить такой трюк. Настойчиво шепчет, что не стоит так поступать — вот что я постоянно делегирую в сознании на редкость строптивого животного.

Очень удобно получилось, что со мной в этот суровый мир попали фонари, теперь можно напоить и накормить животное в глубокой темноте с нормальным освещением. Не разводя костра в ночи и не привлекая внимание дозорных Чертей. Надолго мне этого фонаря для кемпинга не хватит, конечно, хотя там целых четыре новые алкалиновые батарейки установлены. Они на ледовские лампочки разряжаются очень небыстро, а вот смартфон уже два дня, как умер безвозвратно. Я еще успел попрощаться с ним на последнем издыхании, когда он отключился уже с нулем энергии в батарее.