Сразу же наступила потрясенная тишина, замолкли голоса в поддержку вожака банды. Остальные бандиты не верят своим глазам, Ксита, с открытым сексуально ротиком, даже натянутый лук опустила, тоже не ожидая такой скорой развязки.

И опытные наемники остановились в этот момент, рассматривая изо всех сил упавшего ничком Хоба.

Чтобы так с одного короткого удара по голове вырубить горбуна, ну это очень сильным нужно быть, просто феноменально могучим бойцом.

А кто сказал, что я не именно такой герой?

Я выгляжу здорово уверенным в себе и жестким мужиком, прошел в одиночку земли зверолюдов. Только Хоб все равно производит, то есть уже производил, гораздо более сильное впечатление.

Однако главарь молча валяется на грязной земле и не пробует подняться, вообще больше никак себя не проявляет, как личность и боец. В общем мстить совсем не спешит и этим страшно расстраивает своих верных болельщиков.

Молчание затянулось на двадцать секунд, когда наконец следующий по уровню авторитета, вероятный преемник вожака, широкоплечий бандит с кривым шрамом через все лицо выхватил нож того же самого Хоба из-за своего пояса и, больше не мудрствую лукаво, открыто бросился мстить за своего предводителя.

За ним и все остальные бандиты создали кучу из бегущих ко мне мужиков.

Этот бандит первым получил по мозгам на встречу, чтобы меньше размахивал опасным предметом, тоже повалился на меня, потом он завалился от моего встречного удара под ноги своим приспешникам.

Тут один за другим щелкнули два лука, площадка расцвела от разных стонов, криков и цветастых выражений, которыми подстреленные сбоку бандиты крестят своих обидчиц.

Похоже, заметив клонящуюся в мою сторону победу и безоговорочную победу над страшным горбуном, лучницы быстро сориентировались, сделали своевременный и очень правильный выбор в пользу будущего триумфатора-победителя. Ну и общую нашу победу резко приблизили. Если уж непобедимый Хоб замертво полег от моей плюхи, значит у всех остальных бандитов шансов вообще нет.

Ну и правильно, что симпатичные женщины быстро осознали, чья берет и выступили на моей стороне. Да и товарищи их бывалые спешат ко мне на помощь, которая мне уже и не требуется.

Впрочем, я уверен, что лучницы давно уже мечтали пристрелить пару или сразу всех бандитов особо мучительным способом. Пустить по стреле в кишки и долго наслаждаться страданиями умирающих подонков. Не может быть такого, чтобы грязные намеки и постоянное хамство очень противных по совместной жизни в лесу отморозков не выводили их каждый день из себя.

Оставшиеся на ногах двое молодых бандюков повели себя очень по-разному.

Один кинулся ко мне, нарвался на ментальный и обычный удары, второй попробовал убежать, правильно понимая, что все сложилось против них сейчас.

И что пришло время спасать именно свою жизнь, раз старшие товарищи больше не могут ни наказать за проявленную трусость, ни похвалить за стойкость и фанатичную преданность банде.

Снова щелкнул лук и завывший от боли паренек завалился недалеко от спасительных кустов со стрелой в боку.

— Это правильно! Что не дала убежать! — показываю я большой палец Ксите.

Крестьяне так и не успели понять, что произошло на поляне, зато опытные мужики из наемников уже всех побитых посчитали, теперь подходят осторожно к месту схватки.

— Все? Банда Хоба вся посчитана? — деловито спрашиваю я у первого из них, такого русобородого крепкого мужчины лет тридцати пяти с мечом и щитом.

— Если те двое, Тобол и Лорас, мертвы — тогда точно все готовы, — отвечает он, пытаясь понять, что случилось с валяющимися тремя бандитами, на которых не видно особых повреждений.

Я же бил их всех только кулаками и пинал ногами.

— Они точно мертвы, вам же Ксита должна была рассказать, как все случилось, — удивляюсь я, отвлекая его от тел бандитов.