Но порванные нервы, сухожилия и мышцы ему не восстановит никакое лечение в любом случае.

А у нас ближайшую неделю всего этого точно не ожидается, да и сейчас мы, хоть и перебили целый отряд стражи, но сильно далеко уехать не успели, так что все наши движения могут оказаться только лишней, бесполезной суетой перед неминуемой смертью.

Терек к ней уже готов, все хорошо понимая, но я за него еще поборюсь с костлявой.

Присаживаюсь к нему, безвольно раскинувшемуся на траве, прижимаю плечо к каменистой здесь земле, нащупываю хвостовик толстого болта, охватываю его колечком из своих пальцев и бью обухом топора по нему.

Потом поднимаю его плечо, ощупываю руками и чувствую, что наконечник смог раздвинуть плетение кольчуги, вылез наполовину, но весь не прошел весь через нее, за что-то еще цепляется, а это значит, что придется бить еще.

Бью уже осторожнее еще два раза, придавил тело в нужном месте и на второй раз наконечник вылез уже полностью.

Подцепляю его кинжалом и вытаскиваю болт целиком из плеча Терека. Потом, все так же находящегося в беспамятстве, мужика вытряхиваю из кольчуги, стягиваю поддоспешник и разрезаю рубаху вокруг плеча.

Кровь на открывшейся ране пошла сильнее, поэтому перевязкой плеча занимается рыдающая Ксита, пока я держу Терека за плечо и шею.

— Наматывай побольше, чтобы остановить кровь, — командую я ей. — Я поднимусь наверх и осмотрюсь!

Самое время это сделать, ибо перед холмом с обоих сторон скопились повозки в солидном таком количестве и нам пора срочно удирать от возмущенной перекрытой дорогой общественности.

Но делать это нужно после сбора всей энергии и еще необходимо беспощадно для этого процесса добить всех раненых. Чтобы никто больше не мог рассказать, кто они такие, кому честно служили, за какими страшными бандитами сейчас гнались и какая очень большая награда назначена благородными людьми хорошо известного всему королевству семейства Апольчивер за наши головы.

Это сейчас самое главное для нас.

Ни к чему передавать эстафету нашей погони местным феодалам, пусть для них какое-то время мы останемся просто неизвестными отморозками, перебившими непонятную погоню. Непонятную, но из хорошо понятных чьих-то дружинников.

Хотя, я тоже понимаю, что станет сразу ясно дружинникам местного правителя, теперь мертвые воины — их собратья по службе, а значит — именно мы бандиты и разбойники, которых нужно гнать и рубить безжалостно.

Так что еще с пять минут я мародерю и собираю посмертную энергию, отпугиваю своим суровым видом и копьем в руке все более наглеющих крестьян и возниц. Постоянно подтаскиваю оружие, пояса и те же шлемы с голов убитых к повозке, до кольчуг и всего прочего мне уже не хватает времени добраться.

Думаю прихватить с собой еще одну лошадь, но времени на такие хлопоты уже совсем нет.

Погрузил Фиалу и Терека на расчищенные Кситой края повозки, можно нам уже трогаться.

Крестьяне с тыла, разобравшись, что я тут всего один такой мелькаю постоянно, за это время договорились между собой и совсем осмелели, бросились в атаку на меня сразу впятером, сжимая топоры и вилы в опытных руках

Пришлось надавать им по головам копьем, самым смелым которые, а остальных ментальными ударами отправить поваляться на земле, чтобы не бегать за ними сейчас. После этого Кситу отправил на повозку управлять лошадью, сам пошел впереди с копьем в руках, чтобы освобождать дорогу дальше.

Скопившийся на дороге десяток телег не помешал мне обойти их по краю поля, а собравшимся было в недружелюбную кучку мужикам я громко посоветовал не терять время, сражаясь со мной, а собрать все, что осталось, с уже мертвых тел.

— Там еще кольчуги на всех надеты и семь целых лошадей осталось! Спешите, пока их с той стороны не разобрали. Эти воины очень издалека прискакали, так что некому будет за скотину и все остальное добро спросить! — после такого щедрого предложения крестьяне, жадно посмотрев на заваленную трофеями повозку, дружной толпой бросились дальше по дороге к холму.