Лесной Мох слабо всхлипнул и выронил манекен. Пока тот со стуком упал на пол, эльф рванул вперед и обхватил ее руками.

«Подождите», - прорычала Тинкер, когда Пони и Яростная Песня схватили эльфа и пытались оторвать его от нее. - «Я разберусь с ним».

Пони с сомнением посмотрел на нее, в глазах Яростной Песни плескалась лютая ненависть.

Лесной Мох, всхлипывая, водил по ней руками и терся лицом о ее живот. - «Как долго! Как долго я не держал в руках настоящую плоть — мягкую, теплую, податливую».

«Расскажи мне», - сказала Тинкер. - «Расскажи мне о нем, или я уйду».

«О дитя, ты не знаешь, какого это, прожить столько лет. Воспоминания перестают быть ясными и отчетливыми. Года размывают их и уносят с собой все детали. Даже твои любимые — все постепенно уходит, черты лиц, звук голосов, запах волос. Имена друзей и даже врагов ускользают прочь, теряясь в темных водах времени».

«Ты не помнишь?» - вскричала Тинкер.

«Нет!» - Лесной Мох крепче схватил ее, боясь, что она вырвется из его объятий. - «Это было на одной из бесчисленных вечеринок в Летнем Дворце. Помню, я стоял на мосту где-то в садах, и он подошел ко мне. Мы говорили, но я не помню слов. Остался только ночной ветер, несущий аромат цветущей вишни, журчание голосов и воды».

«Как ты мог забыть того, кто уничтожил все?»

«Мы искали годами!» - взвыл Лесной Мох. - «Я думал, что он не важен. Ниваса, прекрасный и талантливый, но не более, чем приятное почти запретное удовольствие».

Все вопросы о том, что это могло подразумевать, исчезли из головы Тинкер, как только Лесной Мох дрожащими руками залез ей под футболку. В следующую секунду он уже прижался лицом к ее голому животу, его шрамы царапали ей кожу.

«Доми», - тихо зарычал Пони.

Тинкер схватила  Лесного Мха за косу и резко отдернула его голову.

«Пожалуйста, о, прошу, дай мне попробовать тебя!» - взмолился Лесной Мох.

Тинкер вздрогнула при одной мысли об этом, но прорычала. - «Расскажи мне что-нибудь стоящее!»

Лесной Мох всхлипнул и зарычал водя руками по ее животу. - «Что-то стоящее? Что-нибудь стоящее? Во имя Богов, в моей жизни не осталось ничего ценного с тех пор, как Они отняли у меня глаз. Время забрало все, чем я обладал. Теперь на месте моих любимых только темнота».

«Этот ниваса говорил с Сыном Земли? Убеждал его заманить сюда детей?»

Лесной Мох затих, его глаз медленно распахнулся - «О». - Наконец выдохнул он. - «Я не узнал его тогда. Да, я видел его с Сыном Земли». - Он опять прижался к ее животу и мягко застонал, водя лицом по коже. - «Я не задумывался о том, что он нашептывает Сыну Земли, снова и снова опутывая его, пока его душа не стала такой же порочной, как моя. Ах, красавицы Сына Земли были умнее моих — они убили этого испорченного сопляка, до того, как он стал гибелью всего».

«Что насчет детей? Чем являются дети?»

«Они прекрасны пока не разрушатся — тогда они станут такими же, как и все вокруг, не более чем пылью».

Прозвенел звонок, и дверь лифта отворилась. Из кабины выглянул Синее Небо. Увидев их, он выпрыгнул из лифта.

«Тинкер! Тинкер!»

«Что такое?»

«Твой дедушка!»

«Что?»

«Твой дедушка! Он здесь!»

«Что? Мой дедушка умер. Ты знаешь об этом. Ты был на его похоронах».

«Нет, нет, другой! Твой пра-пра-пра-что-то-там-дедушка. Эльф! Он здесь и собирается увезти Масленку!»

ГЛАВА 36: МЕЖДУ КАМНЕМ И СТАЛЬНЫМ МОЛОТОМ

Масленка постарался ускользнуть, чтобы его орущего и сопротивляющегося не загрузили на госсамер и не увезли в Восточные Земли.