Во всем Питтсбурге только Тулу продавала поддержанную эльфийскую одежду, правда, чаще всего, помешанным на эльфах людям. Ее магазин располагался в Мак-Кис Рокс всего лишь в паре кварталов от заправки Джона Монтана. С улицы лавка выглядела как крошечная дыра в стене — большое окно из стеклоблоков и толстая дверь из пуленепробиваемого стекла. Только выведенная вручную надпись над окном, гласившая —  «ХЛЕБ, МАСЛО, ЯЙЦА, РЫБА, ПТИЦА, МЕД, ИНТЕРНЕТ, МОЛОКО, ЗАКЛИНАНИЯ, ТЕЛЕФОН, ПЕРЕВОДЫ, ВИДЕО ПРОКАТ», говорила о том, что было скрыто за ними.

Тулу превратила в ферму целый кусок города. На слишком крутых для застройки склонах холма раскинулись сады и пастбища. Пристройки, раньше служившие гаражами, были переделаны под курятники, голубятни и доильные помещения. По абсолютно непостижимым причинам Масленка и Тинкер провели бессчетное количество часов, работая на ферме, под «присмотром» старой полу-эльфийки. Почему его дедушка всегда выбирал Тулу в качестве няньки, осталось одной из неразрешенных загадок его детства. К тому времени, как Масленка прибыл в Питтсбург, это уже стало традицией. Однажды, когда они были детьми, он спросил Тинкер об этом, и обнаружил, что она находится во власти заблуждения, что это как-то связано с превращением соломы в золото (теперь ему казалось, что он должен был открыть ей глаза на реальное положение вещей, но ее объяснение было настолько милым, что Масленка не решился противоречить).

«Мой брат постоянно говорил, что мы выглядели так, будто опрокинули на себя банку с маслом и потом весь день валялись в грязи». - Небо рассказывал детям, пока они выбирались из Роллса. - «И мы стали звать его «банка масла». Вот, что значит слово «Масленка».

Царапина открыла дверь и вошла в тускло освещенное помещение, колокольчики на дверном косяке весело зазвенели. Масленка зашел сразу же за ней, не зная, как Тулу поведет себя при виде секаша. Да черт, нельзя точно сказать, как она может отреагировать на все, что угодно. Старая полу-эльфийка отрицала всякую логику и здравый смысл. Масленка подозревал, что она поступала так, чтобы держать всех на расстоянии.

Тулу закладывала холодильник-витрину молоком и яйцами. Как и всегда она была одета в элегантное платье эльфийского шелка, уже поблекшее и протертое от старости, и высокие легкие кроссовки. Ее серебристые, доходящие до щиколоток волосы были заплетены в толстую косу. Она с легким удивлением посмотрела на вошедшую Царапину. Затем, вытаращила глаза на вошедшего Масленку и детей.

«Нет!» - взвыла Тулу и вскочила на ноги. - «Нет, нет, нет!»

На секунду он подумал, что она собирается жаловаться на вторжение Клана Камня, но Тулу бросилась на Масленку и схватила его за уши.

«Ай! Тулу! Царапина!» - Он схватил секаша за запястье, не давая ей выхватить меч. - «Тулу!»

Старая полу-эльфийка отпустила уши, крепко сжала его голову в ладонях и принялась тщательно рассматривать лицо. Тулу пахла дымом и медом — похоже, перед тем, как открыть магазин, она занималась ульями. - «О мой маленький лесной дух! Это ты, просто ты».

«Да, это я». - Масленка попытался высвободить лицо из ее хватки, но она крепко держала его.

«Убери от него руки», - прорычала Царапина.

Тулу переключилась на воительницу. - «Позор на тебя. На меч твой и кровь», - ядовито выплюнула она. - «Мой маленький лесной дух не для тебя!»

«Это - Царапина от Шипа», - и у нее в глазах написано желание нарубить сумасшедшую полу-эльфийку на крошечные кусочки. - «Она — секаша Клана Камня».

«У меня есть глаза. Я это вижу». - Тулу отпустила его. - «Глупая сторожевая псина. Порвала глотку одному хозяину только чтобы отдать поводок в руки другого. Слишком любит, когда ее гладят по голове и играют с ней в мяч, чтобы бросить все это ради настоящей свободы».