– Нет, это перебор! – пробормотал я, чувствуя, как покрываюсь холодным потом. – Это, япона мать, слишком!

Орф рванулся вперед, но получил прямо в морду пущенный мной огненный заряд. Это его несколько обескуражило, хотя вреда не причинило. Выхватив один из скимитаров, я отбежал в дальний край зала, лихорадочно соображая, что делать. И вот тут-то я увидел, на что способна Марика.

Присев в боевой стойке, моя вампирша вытянула в сторону орфа руки и что-то выкрикнула. Между нами и орфом возникла какая-то колеблющаяся пелена, в которую чудовищный змей уткнулся, будто в стенку. Я видел, как тварь в ярости кидается на магический экран, пытаясь его преодолеть, однако магия Марики была достаточно сильной.

Наблюдая за вампиршей, я почти забыл о других врагах. А гноллы уже бежали ко мне по мосту, потрясая копьями. Я перебросил скимитар в левую руку, телекинезом выудил из корзинки последний оставшийся у нас кувшинчик с нефтью и послал его в гноллов, а потом, вновь перехватив меч, левой рукой поддал огоньку. Ближайший ко мне гнолл вспыхнул, завизжал, как раненная собака, и сорвался с моста в лавовый поток. Второй остановился перед огненной стеной – зверь есть зверь, огня боится! Подхватив увесистый валун, я отправил его прямо в голову проминжа, и второй гнолл ушел следом за первым.

Я видел, как взвыла от ярости Карен, как кинулась по мосту, стремясь до меня добраться. Нас разделяло метров восемь, но сойтись мы пока не могли – мешала горящая нефть. Орф тем временем продолжал в бешенстве биться о магическую стену, которую удерживала Марика. Я увидел искаженное лицо вампирши, понял, что сил у нее надолго не хватит. Надо побыстрее покончить с Карен.

Она кинулась прямо в огонь, так ее обуяла ярость и жажда боя. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом Карен пошла в атаку.

– За мою сестру! – крикнула она яростно.

– За Шамуа! – ответил я.

Глаза Карен сверкнули, она снова завизжала, подхватила вакидзаши за лезвие и, развернувшись на каблуках к Марике, занесла руку. Я понял, что она хочет сделать. Все решал миг, и я успел. Кинуть в Карен было нечего, я просто вытянул руку в надежде, что смогу остановить ее силой Интэ-Дранайн. И у меня получилось, видит Бог. Наверное, боевая ярость, злоба, отчаяние и страх потерять еще и Марику в разы увеличили мою ману.

Карен подбросило вверх, она закричала, и я отшвырнул ее в стену. Фешаи влепилась в нее всем телом, охнула, скользнула по гладкому камню и грянулась навзничь. Я подскочил, чтобы не дать ей подняться, но, взглянув на Карен, понял, что бой окончен. Похоже, позвоночник у нее был сломан. Изо рта и носа Карен выступила темная кровь, она смотрела на меня, и взгляд у нее был какой-то странный. Я не увидел в нем ненависти, скорее, безысходную запредельную боль и тоску. Потом кровь запузырилась у нее на губах – видимо, она пыталась что-то сказать мне напоследок, – и пришла смерть. Я стоял в оцепенении, не зная, то ли радоваться мне, то ли горевать, и простоял бы так, наверное, долго, если бы не крик Марики.

– Не могу больше… удерживать! Уходи!

Я опомнился. Подхватил лежавшие на полу катану Такео и вакидзаши, отбросил скимитар, схватил Марику за руку, и мы бросились к мосту. Магическая преграда тут же исчезла, орф, покрутив головой, пополз следом за нами, яростно шипя. Не было никаких сомнений, что он нас нагонит. Добежав до конца моста, я закрыл собой Марику, поднял катану и приготовился драться. Однако тут произошло нечто странное. Орф исчез. Просто взял и растаял в воздухе, как дурной глюк.

– Блестяще, юноша! – услышал я голос Риската. – Ты победил. Отличная победа.