Эти слова прокатились по полу помещения, сильные и четкие. Логан не имел никакого понятия, чему они должны помочь свершиться или что они означали. Не было никакой Республики, не было никакого права или народа, и, вероятно, никакого светлого дня не будет в скором времени. Но те люди, что собрались здесь, очевидно верили в обратное. В произношении этих слов не было ни пауз, ни запинок, ни сомнений.

— Друзья мои, — произнес Сенатор, склонив голову и качая взад–вперед на помосте свою уродливую приземистую фигуру. — Завтра я предложу новые законы и прошу всех, и каждого не полениться прийти сюда, чтобы засвидетельствовать это и принять участие в политическом процессе. Общественные слушания начнутся в полдень. Мы выслушаем всех ораторов и примем их слова к сведению. Наше внимание будет направлено в первую очередь на справедливое распределение продовольствия и воды. Наши запасы велики, но не безграничны.

Он провертелся вокруг и раскинул руки.

— Слушайте, слушайте, этот августейшее заседание закончено и законодательная сессия завершена. Благодарность и хвала всем за проделанную здесь работу; возможно, ее запомнят навсегда. Вы свободны. Идите и всего вам хорошего.

Начались долгие, громкие аплодисменты, а затем они начали вставать и двигаться к дверям в задней части помещения. Логан и Кэт отступили на шаг, давая им пройти.

Логан был поражен, с каким пылом горели их лица. Несмотря на то, что ему все это показалось еще одним пусканием пыли в глаза, очевидно, здесь они нашли во что верить.

Сенатор подошел к столу и сел за ним. Группа людей столпилась впереди и заняла места на ближайших скамьях, по–видимому, ожидая, что их позовут поговорить с ним лично. Но он указал жестом на Кэт и Логана, подзывая их подойти из задней части помещения.

— Подойди сюда, котенок! — прогудел он. — Не прячься в тени! И возьми с собой твоего большого друга.

Они прошли по ближайшему проходу к помосту и поднялись по ступеням к тому месту, где за своим столом сидел Сенатор. Он поднялся, чтобы обнять Кэт, своего рода полуобъятия, которые закончились прежде, чем начались. Небрежный акт, решил Логан. Традиция, которая не обязательно свидетельствует о каких–либо истинных чувствах.

Тем не менее Кэт улыбалась.

— Как всегда, ваши слова вселяют надежду, — произнесла она.

— Слабые усилия от бедного государственного служащего. Что еще я должен предлагать? — Рот был перекошен в сторону на его лоскутном лице, весь в шрамах, как и остальные черты. Но его голос был твердым и убедительным. Его один нормальный глаз переместился на Логана. — Ты нашла нового друга?

— Это Логан, — сказала она. — Я нашла его, когда он шел в город. Он направлялся в компаунд.

— Нет, нет, нет, Логан, — мрачно заявил Сенатор. Его изуродованное лицо искривилось во что–то новое. — Тебе не стоит идти туда. Тебе не стоит связываться с этими людьми. Они эгоистичны и жадны. Они — это зло.

— Скорее всего, они напуганы, — сказал Логан.

Сенатор криво улыбнулся.

— Зачем ты здесь?

— Ему нужны лекарства от чумы для больных детей, — быстро ответила Кэт. — Я сказала ему, что мы поделимся с ним.

— Больные дети? Куда ты их ведешь?

Логан немного помолчал.

— На это нелегко ответить. Я до сих пор не уверен. Я ищу их дом.

Искривленные черты Сенатора напряглись.

— Почему не здесь? У нас есть место для новоприбывших. У нас есть дома, открытые для тех, кто ищет убежище. — Он сделал паузу. — Или мы не подходящий вариант?

— У него уже есть пункт назначения, — прервала Кэт, передернув плечами. — Кроме того, он не избиратель. Он путешественник.

Сенатор пристально посмотрел на нее.