Путешественники разделили воду в бутылях, которую они несли на своих плечах, и энергетические батончики, которые он забрал с какого–то склада в окрестностях Чикаго несколько месяцев назад. У него была целая коробка батончиков, но при такой численности она опустеет за неделю. Он сожалел, что у них не было возможности снабдить себя продуктами до того, как покинуть город. Призраки не принесли много съестных припасов, сосредоточившись на труднодоступных вещах таких, как очищающие таблетки и лекарства, а также одежде и постельных принадлежностях. Они, конечно, были кучкой сброда, подумал он, и вряд ли надеялись, что их положение вскоре улучшится.

Когда они тронулись в путь, Свечка села впереди вместе с Логаном, она устремила вперед пристальный взгляд своих глаз, наполненных скрытым знанием. Он помнил, что она обладала способностью предчувствовать, что она видела события, которые предсказывали будущее и предупреждали об опасности, события, скрытые от других. Она была собакой–поводырем в темноте. Он помнил также, как она защищала его перед остальными.

Раз или два, он ловил ее взгляд на себе, но делал вид, что он этого не замечал.

Она по–прежнему примеривалась к нему, решая, что на самом деле она чувствует в отношении него, как далеко она хочет доверять ему. Он был частью внешнего мира, и для десятилетней девочки, которая видела так много темноты и испытала столько сомнений и страхов, было в порядке вещей осторожничать.

В какой–то момент она спросила:

— Вы думаете, мы скоро увидим Ястреба? — Она бросила на него быстрый взгляд.

— Не знаю, — ответил он, поднимая бровь. — Мне бы этого очень хотелось.

— Ястреб один из нас.

Он сманеврировал мимо поврежденного указателя.

— Призраки это семья. Так ведь?

Она кивнула.

— Ястреб приведет нас в Землю Обетованную. — На сей раз она не посмотрела на него. — Сова лучше меня рассказывает эту историю. — Она немного помолчала. — Вы верите в это?

Он улыбнулся против воли, думая о Двух Медведях, Госпоже и судьбе странствующего морфа.

— Да, действительно, — сказал он.

Он увидел, как она улыбнулась в ответ. Это было все, что она сказала, снова погрузившись в себя, направив пристальный взгляд на серый пейзаж окрестностей.

А потом:

— Вы были таким же бездомным, как и мы, когда были маленьким? — она снова посмотрела на него, на этот раз пристально изучая. — У вас было племя?

Он покачал головой.

— Я был ребенком из компаунда.

— Что с вами случилось? Почему вы покинули компаунд? Они заставили вас уйти?

— Компаунд был захвачен, а моя семья убита. Я бежал с группой повстанцев, которые смогли спасти некоторых из нас. Их лидер принял меня.

— Вы помните своих настоящих родителей? — спросила она.

— Немного. Во всяком случае, не очень ясно.

— А я своих вообще не помню.

Он подумал над этим.

— Возможно, это хорошо.

Ее голова немного приподнялась.

— Почему вы так говорите?

— Потому что мертвые принадлежат прошлому.

В течение долгого времени она ничего не говорила, пристально глядя ему в лицо своими голубыми глазами. Затем она тихо сказала:

— Я не думаю, что это так.

— Нет? Почему нет?

— Потому что они были нашими друзьями и о них нужно помнить. Вы же не хотите, чтобы о вас никто не вспоминал, когда вы умрете?

Казалось странным услышать это от маленькой девочки; слишком взрослые разговоры для десятилетней. Во всяком случае разговоры о мертвых не доставили ему удобства.

— Не правда ли? — снова спросила она.