«Ты навсегда останешься в моей памяти, — мысленно пообещала она. — Только не этой ночью». Сейчас она не хотела ничего помнить: ни свое прошлое, ни свою работу, ни свой долг. За прошедшие две недели Элли забыла, кем она была, стала другой — счастливой и свободной.

С Пьером она чувствовала себя прекрасной, блестящей и неотразимой. Она была такой, какой хотела быть.

Открыв глаза, она посмотрела на медальон, на серебряную цепочку, которую она сама купила, и сделала свой выбор. Сегодня ночью ее первый бал, ее ночь и мысли принадлежат Пьеру, и в комнате не должно быть ничего, что вызывало бы другие чувства. Она положила медальон вместе со своими воспоминаниями на место, осторожно закрыла ящик и бросила последний взгляд в зеркало.

Никогда в жизни она не была так взволнованна!

Эдвард придержал дверь для Мэдди, и они вошли в центральный зал, направляясь к накрытым столам.

— Где гости Хаугтон-Смайза?

Официант мельком взглянул на него:

— В Ланкастерском зале, сэр.

— Благодарю, — ответил Эдвард, и они проследовали туда, сопровождаемые шелестом шелкового платья Мэдди.

Зал был полон. Врезавшись в толпу, Эдвард потянул Мэдди, вцепившуюся в его руку, к бару.

— Я никак не могу понять, почему ты считаешь свою идею брильянтовой, Мэдс? — прорычал Эдвард, перекрывая своим голосом звон бокалов с шампанским.

— Не будь занудой, Эдвард! Все будет просто замечательно, когда мы доберемся до выпивки.

Наконец они пробились к бару и заказали два «Кир Ройяла». Эдвард был на два дюйма выше всех мужчин в комнате, отметила про себя Мэдди.

— Господи! Благодарю тебя за это! — простонала Мэдди, получив долгожданный бокал, и сделала большой глоток. При этом она наблюдала, как Эдвард внимательно оглядывает зал. — Не волнуйся, я уверена, что Элли здесь.

Он повернулся к ней, нахмурившись:

— Уж лучше бы она была здесь, Лемонт. Если же эта твоя уловка только для того, чтобы уговорить меня присоединиться к выпивохам, я исчезаю!

— Нет, Эдвард! — Мэдди вдруг потеряла всякое терпение; всю неделю он ходил как в воду опущенный. Не хватало еще, чтобы он испортил ей весь бал! — Элли абсолютно не очарована шармом Пьера, присмотрись сам. Если мы останемся здесь, то ты заткнешь его за пояс. Не упускай свой шанс! Думай головой!

Она права — думать надо головой, а ситуацию пора переигрывать.

Повернувшись к Мэдди, он улыбнулся:

— Ладно. Тебе, думаю, ясно, что за ничтожество Пьер, и, очевидно, ты догадываешься, какую мерзость он замышляет.

Она пожала плечами:

— Думаю, тебе известны его привычки не меньше, чем мне.

Он наклонился и примирительно поцеловал ее в щеку.

— Это правда.

И оба облегченно рассмеялись.

Держа в руках бокал и ожидая Пьера, Элли стояла в углу зала. Он оставил ее полтора часа назад, чтобы взять себе что-нибудь выпить. Она внимательно искала его глазами в толпе, но он словно растворился. Элли было грустно, и она сделала маленький глоток шампанского. Это его гости, убеждала она себя, и она не может требовать, чтобы он проводил время только с ней.

Когда Эдвард в шумном сборище гостей увидел Элли, сердце его замерло и он почувствовал какую-то странную пустоту. Пока Мэдди беседовала с другом, он наблюдал за ней.

Элли излучала свет: серебряно-белый, плавно переходящий в цвет бледного золота. Она казалась волшебным видением среди девушек в тусклых, темных шелковых платьях, и ему снова захотелось коснуться ее, чтобы убедиться в ее реальности.

— Мэдди, я только что видел Элли! — прошептал он на ухо приятельнице.