Перед Элли поставили небольшой горшочек с замерзшим маслом и тарелку с горячими тостами, накрытую белой льняной салфеткой. Она подождала, когда обслужат Чарльза.

Посматривая на него, она повторяла все его действия: взяла нож, вынула из горшочка кусочек замороженного масла, затем положила его на тост, на масло — креветки и выжала на них немного лимона.

Затаив дыхание, она решила попробовать то, что получилось. Затем отпила немного вина и замерла, ощущая необычный вкус — вина, креветок, тающего на горячем тосте масла, лимонного сока.

— Как вкусно! Потрясающе!

Его забавляла ее восторженность.

— Не удивляйтесь так!

Она опустила глаза, чувствуя себя юной и неуклюжей.

— Я… На самом деле… Я никогда не пробовала такого раньше. И не знала, как правильно это есть!

Чарльз улыбнулся. Его сильное жесткое лицо смягчилось, холодные серые глаза потеплели. Ему нравилась ее честность, простота и искренность.

— Если вам это придаст уверенности, Элли, то я скажу, что никогда бы не подумал, что вы не бывали в подобном месте раньше. У вас вид завсегдатая!

Элли взглянула на него и нервно заправила прядь волос за ухо.

— На самом деле?

— Конечно!

Это подбодрило ее. Когда принесли камбалу, она немного расслабилась. От выпитого вина ее щеки порозовели, а неуклюжесть куда-то исчезла.

Чарльзу было легко, уютно и интересно с ней. Он вдруг понял, что удивлен своим отношением к ней, и искренне наслаждался ленчем.

— Хотите еще чипсов? — предложил он.

— Ммм, пожалуйста.

Он наполнил чипсами тарелку и полил их соусом.

— Достаточно?

— Ой… да…

Чарльз улыбнулся:

— Не смущайтесь, я пошутил.

Она не привередничала в еде, как другие женщины. Ее простые манеры были привлекательны и действовали на него освежающе.

— Ешьте сколько хочется, но оставьте место для сладкого пудинга или крема.

— Оставлю! — Она посолила чипсы. Потом серьезно посмотрела на него. — Я приметила их прежде, чем мы сделали заказ. Это было единственное блюдо в меню, которое я знала.

Услышав это признание, Чарльз громко расхохотался.

В семь часов вечера верхний этаж «Хэдли Тейлор Йорк» был безлюдным. Элли сидела за столом и посматривала на телефон. Она слышала, как Чарльз двигается по своему кабинету, собирая бумаги, и терпеливо ждала его ухода. Она взглянула в окно. Солнце уже скрылось за громадами зданий, и на улицы пали серые сумерки. Похолодало. Ветер, проскользнувший в окно, пробежал по ее обнаженным рукам. Девушка поежилась. В дверь постучали. Вошел Чарльз с кейсом и зонтиком в руках.

— Элли, на сегодня я работу закончил. Вы тоже не задерживайтесь.

— Через несколько минут я последую за вами.

— Хорошо. Уверен, что у вас есть более приятные дела, чем просиживать вечера в кабинете.

Девушка молча пожала плечами. Он удивился, однако это его не касалось.

— Ладно, увидимся завтра. Спокойной ночи, Элли.

— Спокойной ночи, Чарльз!

Он вышел из кабинета и спустился в лифте на первый этаж.

Дождавшись абсолютной тишины, Элли подошла к телефону, достала из стола исписанный ею лист и положила перед собой. Потом подняла трубку и набрала номер.

На другом конце послышался щелчок автоответчика, а затем сигнал начала записи.

— Здравствуйте, мистер Брайндли. Меня зовут Элли Фрейзер, и мне дали ваш номер в агентстве ACT. Позвоните мне, пожалуйста… — Она достала свой дневник: она никак не могла запомнить номер телефона Мэдди. Она нашла и прочитала его.