Сначала Элли слышала его шаги по коридору. Потом раздался шум работающего лифта, и на верхнем этаже воцарилась тишина. Элли открыла папку и принялась внимательно рассматривать работы.

Минут через двадцать усталая, но довольная, она выпрямилась и потерла лицо руками. Затем оглядела свой новый кабинет.

Он был намного больше первого. Комната с окнами, выходящими в сад, — символ ее нового положения, знак того, что она в состоянии построить свою жизнь.

Элли нагнулась к коробке, стоящей у ее стола, и вынула свой талисман — подкову. Положила ее на блокнот рядом с телефоном и провела по ней пальцем.

Очень много произошло после того, как Эдвард принес ей эту подкову. Успех сопутствовал ей, но она не давала себе расслабиться. Она очень изменилась, стала сильнее, решительнее, такой, какой хотела быть. Ее прошлое было спрятано и забыто. Или нет?

Голос памяти стал усиливаться. Он преследовал ее, вторгался в мысли. Он был сильнее Терри и все глубже проникал в нее. Он вызывал страх и обрывки воспоминаний, которые, врываясь в сознание, уже не покидали ее.

Элли вздохнула. Если бы Брайндли нашел что-нибудь конкретное за эти шесть месяцев. Хоть какой-нибудь кусочек правды! Незнание причиняло боль, набрасывало тень на будущее, лишало возможности быть счастливой.

Она потянулась за сумкой и встала, бросив последний взгляд на подкову. «Удачу мне принесла подкова, — подумала она. — Почему бы мне не попросить у нее помощи в поисках истины?»

Она обошла стол и пошла к двери, чувствуя, что очень устала, так как работала весь день без отдыха. Но она не должна отказываться от того, что обещала Терри.

У нее появилось желание позвонить Брайндли. Но потом она отбросила эту мысль. Надо подождать. Теперь уже ждать недолго.

— Я нуждаюсь в правде, — бросила она в окружающее ее молчание. — Все для меня бессмысленно, пока я не узнаю истины.

Хотя знание — только часть ее цели. Ей нужна правда, чтобы отомстить. Вдруг она ощутила присутствие чего-то ужасного, полного злобы и почувствовала, как Терри подталкивает ее, вынуждая подойти ближе к этому кошмару. Она ясно поняла, что стоит над пропастью и должна перешагнуть через нее. Иного пути не было.

Чарльз вышел из такси, поспешно расплатился с водителем, забрал свой кейс, быстро поднялся по лестнице клуба. Он опоздал.

Страшно злясь на себя за это, он вошел в главный бар и увидел громоздкую фигуру сэра Питера Кэвишэма. Тот сидел в массивном кожаном кресле, на его коленях лежал экземпляр Панча, а в руке он держал большой стакан с содовым напитком. Подавив раздражение, Чарльз направился к нему.

— А, Чарльз! — приподнялся сэр Питер. Они пожали друг другу руки.

— Питер, прошу извинить за опоздание.

— Чепуха! Что тебе заказать, старина?

Сэр Питер подозвал официанта и заказал себе виски, а Чарльзу джин с тоником. Они сели.

— Как ты, Чарльз? Благодарю тебя, что принял мое приглашение. Я хочу тебе кое-что сказать… гм… кое-что абсолютно секретное. — Он достал толстую гаванскую сигару и серебряные ножницы. — Это касается городского совета.

Сэр Питер прервал свою речь, отрезал кончик сигары и полез в карман за зажигалкой. Потом медленно и осторожно закурил.

Чарльз снисходительно наблюдал за его манипуляциями. Он знал, в чем заключается секрет их будущей беседы, но хотел, чтобы ему его «открыли». Он достаточно долго ждал этого момента, и наконец сейчас ему скажут о его победе.

— Чарльз, я хочу, чтобы ты понял, что это только предварительное обсуждение.