— Ужас, ужас!— простонала миссис Энн-Сирилла.

— Знаешь, что она сделала на прошлой неделе? Я видела это своими собственными глазами... своими собственными глазами!— Мисс Поттер особенно подчеркнула последние слова. У Энн-Сириллы не должно было возникнуть никаких подозрений, будто мисс Поттер использовала для этого чужие глаза.

— Если речь идет об Илзи, меня уже ничем не удивишь, — с довольным смехом отозвалась миссис Энн-Сирилла. — Говорят, в прошлый вторник, поздно вечером, когда после свадьбы мистера Джонсона какие-то озорники устроили шаривари под его окнами[21], она тоже была там, переодетая мальчишкой.

— Вполне возможно. Но то, о чем говорю я, происходило в моем собственном палисаднике. Она зашла ко мне во двор вместе с Джен Странг, которую мать прислала попросить у меня корешок от моего персидского розового куста. Я спросила Илзи, умеет ли она шить, печь и все такое прочее — на мой взгляд, ей следует об этом напоминать. На все эти вопросы Илзи отвечала «нет», без всякого смущения, а потом сказала... как ты думаешь, что сказала эта девчонка?

— Что же? — с нетерпением выдохнула миссис Энн-Сирилла.

— Она сказала: «А вы, мисс Поттер, можете, стоя на одной ноге, поднять другую вровень с вашими глазами? Я могу». И... — Мисс Поттер понизила голос надлежащим образом, чтобы передать весь свой ужас... — она это сделала!

Слушательница в чулане подавила приступ смеха, уткнувшись лицом в серую куртку кузена Джимми. С каким удовольствием эта озорница Илзи шокировала мисс Поттер!

— Помилуй, и там поблизости были мужчины? — взволнованно спросила миссис Энн-Сирилла.

— Нет — к счастью. Но я уверена, она сделала бы это в любом случае. Мы были так близко от дороги... мимо мог проходить кто угодно. Мне было так стыдно. В мое время девушка скорее умерла бы, чем сделала нечто подобное.

— Ну, это не более возмутительно чем то, что они с Эмили ходили ночью на дюны и купались там при луне в чем мать родила, — сказала миссис Энн-Сирилла.—Та выходка была совершенно скандальной. Ты о ней уже слышала?

— О да, эта история разошлась по всему Блэр-Уотер. Думаю, ее слышали все, кроме Элизабет и Лоры. Я не смогла выяснить, кто первый об этом рассказал. Их видели?

— Ах, ну что ты! До этого не дошло. Илзи сама все рассказала. Она, похоже, считает, что такое купание — самое обычное дело. На мой взгляд, кто-то все же должен был бы рассказать об этом Лоре и Элизабет.

— Расскажи им сама, — предложила мисс Поттер.

— О нет, я не хочу портить отношения с соседями. Я — хвала небесам!— не отвечаю за воспитание Эмили Старр. Но, если бы отвечала, то не позволила бы ей проводить столько времени и с Кривобоком Пристом. Он самый странный из всех этих странных Пристов. Я уверена, он плохо на нее влияет. От этих его зеленых глаз у меня мурашки по коже. Я так и не смогла выяснить, верит ли он хоть во что-нибудь.

(Эмили в чулане, снова язвительно: «Неужели даже в дьявола не верит?»)

— Ходит очень странная история насчет него и Эмили, — сказала мисс Поттер. — Не знаю, что об этом и думать. В прошлую среду на закате их видели на большом холме, и вели они себя в высшей степени странно. Они шли по дороге, глядя в небо... потом вдруг останавливались... хватали друг друга за локоть и показывали вверх. И так всю дорогу. Миссис Прайс наблюдала за ними из окна и никак не могла понять, что они такое затеяли. Для звезд еще было слишком рано, и она не видела в небе абсолютно ничего. Она пролежала потом всю ночь без сна — всё гадала, что они могли там разглядеть.

— Ну, все сводится к одному: за Эмили Старр нужен глаз да глаз, — сказала миссис Энн-Сирилла. — Иногда мне кажется, что было бы разумнее запретить моим Мьюриел и Глэдис бегать везде вместе с ней.