|
Парижские флирты (в которых ее поклонники, несмотря на все удобства, связанные с положением "соломенной вдовы", не осмеливались попросту потащить ее в постель) достаточно показали ей, сколько удовольствия можно извлечь из "этого. И она послушно предавалась ему. Ее тело, видимо, действовало автоматически, когда наступала желанная ситуация: оно не хотело зависеть от желаний партнера, от воли Эммануэль - оно само знало, что ему делать, чтобы танец дал танцующей паре всю возможную радость. До сих пор это простодушное распутство всегда успокаивающе действовало на Эммануэль: она наслаждалась, сохраняя при этом супружескую верность, ухитрялась, по пословице, и невинность соблюсти, и капитал приобрести. Вот и сегодня она так тесно прижалась к гостю Малигата, что почувствовала упругое прикосновение к своему животу. Но эти прикосновения и объятия случайного спутника показались ей убежищем и защитой от того, чего она и хотела, и боялась - от неведомых причуд восточного вельможи. И она прильнула к партнеру. А он как будто был радостно удивлен способностями своей партнерши, но, оказавшись уже почти на самой щэани, умело старался не дать ей успешно завершить свой труд. Эммануэль была раздосадована. Ей было непонятно, как может нормальный мужчина пренебречь возможностью достичь апогея радости, словно он твердо уверен, что дождется более благоприятной минуты. Но жить-то ведь надо сейчас! Он явно догадывался о причине ее неудовольствия и, взяв ее за палец, украшенный кольцом с диамантом, спросил, замужем ли она. - Еще бы, - буркнула Эммануэль с таким видом, будто ей нанесли личное оскорбление. О, так это прекрасно! А есть ли у нее любовник? - Да я уже год как замужем! А в самом деле, спросила она себя, есть ли у меня любовник? Есть! Один-то уж точно - Марио. Но тут же спохватилась - чушь! Хорош любовник, с которым никогда ничего не было. Но если считать только тех, с которыми было, тогда это два незнакомца в самолете, сам-ло... Можно ли прибавить к ним еще и того юношу из храма? А почему тогда и не тех молодых людей, что терлись об нее во время танцев? Если эякуляция - основание для зачисления в ее любовники, тогда все мужчины, обладавшие ею в своем воображении, имеют на это право! Такое умозаключение заставило ее громко рассмеяться, и она забыла о своих огорчениях. - А что значит любовник, сударь? Он вежливо улыбнулся, встретив этот вопрос как кокетливое дамское остроумие. Но Эммануэль разъяснила ему проблему точнейшим образом, не упуская интимных деталей, поражаясь своей полной открытости перед этим чужим, хотя и слившимся с ней в танце человеком. Она без всякого стеснения выкладывала ему все свои тайны, которые не были открыты не только Жану или Мари-Анж, но даже - что было особенно удивительно - и Марио. Теперь ее кавалер заинтересовался по-настоящему. Он стал вытягивать из Эммануэль самые дотошные подробности, и она продолжала свой невероятно откровенный рассказ. И это обязывало его с той же откровенностью отвечать на ее самые трудные вопросы. - Я вижу, вы придаете большое значение терминологии, - сказал он в конце концов. Они продолжали кружиться, тесно прижавшись друг к другу. - Итак, вы не можете определить, кто из ваших мужчин мог бы считаться вашим любовником. Думаю, что тот сиамский парнишка вполне был им, ну и пассажиры в самолете, и рикша. А вы как считаете? - Я думаю, вы правы, - задумчиво проговорила Эммануэль. - А мои партнеры по танцам в Париже? Она заметила, что он, по забывчивости или из деликатности, пропустил Марио. - Вот здесь есть небольшая разница. Наслаждение, которое вы им дарили, было в известной степени формой отказа. |
