Глава 5

Виолетта

Я, Андрей, Азриль, Эльнара, Лиза, Иль, Ильдар и ещё мой Финник — вот и всё, что осталось от того отряда, который вошёл в подземелье. Учитывая то, что впереди нас ждало ещё три босса, не удивлюсь, если до финиша повезёт дойти только одному из нас. Хотя с другой стороны, далеко не факт, что кому-то это вообще удастся. Неудивительно, что в воздухе во время нашего привала как будто висело слово «обречённость». Никому не хотелось ни говорить, ни есть, ни пить. Эльнара и та впервые в жизни отказалась от мороженого, заявив, что кусок в горло не лезет. Я её в этом хорошо понимала, да и не только я. Даже Финник вместо того, чтобы воспользоваться редким спокойствием и потащить меня играть, просто улёгся на небольшом пне и смотрел вдаль, лишь изредка помахивая хвостиком из стороны в сторону.

Когда туман наконец развеялся, и мы смогли отыскать Азриль, первым делом демонеса рассказала нам о том, что увидела. Быстрее всех в ситуации разобрался Ильдар, после чего объяснил остальным суть случившегося. Если его предположение правильно (а всё указывало именно на это), то наш клоун обездвижил Саяну, после чего занял её место, чтобы подобраться и убить вначале Чжана, а затем и всех нас. Однако Чжан смог всё понять, и атаковать босса в нужный момент… К сожалению, этот удар стал для него последним. Трудно определить, умерла Саяна до Чжана или уже после него, да и не важно это в принципе. Главное другое. Мы победили первого босса на этаже, однако цена этой победы… Вот же ж дьявол!

На удивление, в этот раз у меня слёз не было. Лиза и Иль тоже смогли сдержать свои чувства, и лишь Эльнара слегка всплакнула, однако недолго. Почему так? Можно подумать, что Чжан и Саяна были мне и другим не так важны, как Ли или Синар, однако это неправда. Думаю, все мы просто до ужаса устали. Устали снимать лут с близких разумных, видеть, как они навсегда уходят, отпускать их снова и снова… А ещё устали плакать. Узнав о смертях Чжана и Саяны, я вдруг со всей ясностью осознала, что слёз нет. Они как будто закончились; казалось, что за последнее время я уже выплакала всё, что можно, и больше ничего не осталось, лишь чувство ужасного опустошения. Хотя Чжан и не был особо разговорчив, а Саяну я знала не так уж долго, я всегда чувствовала себя рядом с ними по-настоящему комфортно. Трудно объяснить, но вечно невозмутимое лицо Чжана как будто создавало вокруг него атмосферу уюта, спокойствия и безопасности. Теперь же у нас не осталось даже этого.

Конечно, все мы помнили о нашей главной цели, угрозе фей, других рас, а также ответственности, что на нас лежала. Вроде как от нашего клана зависела судьба целого мира… Вот только я вдруг поймала себя на мысли о том, что не знала, правильно ли мы поступили, отправившись в это гиблое место. Действительно ли это того стоило? Почему дорогие мне товарищи должны умирать ради кого-то другого? Какое мне до них дело? Может, нужно было уговорить Андрея и остальных бежать? Да, показатели некоторых в таком случае обнулились бы, но ведь их можно поднять ещё раз, главное, что мы остались бы живы… И хотя я понимала, что все эти мысли — одна большая глупость, и никто из нас, в том числе и я, не согласился бы на такое, они продолжали возвращаться ко мне снова и снова.

Остаток дня мы провели в абсолютной тишине на той поляне, где произошёл бой Чжана с клоуном. Ильдар вначале пытался нас как-то расшевелить, однако в итоге понял, насколько это бесполезно, и сдался. Вместо этого он достал гитару и начал играть грустную, однако по-настоящему душевную музыку. Хотя его голос значительно уступал Лёхиному, да и в аккорды Ильдар далеко не всегда попадал, частично ему опять удалось нам помочь. Не знаю, как остальным, но мне определённо стало полегче. Эльнаре, учитывая, что она наконец решила попросить сладкого, видимо, тоже. В итоге, у меня даже появилось желание сыграть самой, и я поинтересовалась у Ильдара, не завалялось ли в его «хранилище», случайно, какой-нибудь скрипки.