Наконец на дороге появилась запыленная черная «волга» и остановилась рядом с ним. Заднее стекло опустилось, и плечистый, с мясистым лицом человек в сером высунул наружу голову, хмуро глядя на Мирского.

– Что вы здесь делаете? – спросил человек. Он напоминал генерал‑майора Сосницкого, но что‑то в нем было и от бедняги Жадова, погибшего во время бойни в скважине… где‑то, когда‑то… – Как зовут вашу мать?

– Надя, – сказал он. – Мне нужно…

– А какой торт был у вас в день рождения, когда вам исполнилось одиннадцать?

– Простите, я не понимаю…

– Это очень важно. Так какой?

– Кажется, что‑то шоколадное.

Человек в сером кивнул и открыл дверцу.

– Садитесь.

Мирский уместился рядом с ним. Сиденье было влажным от крови; три спутника незнакомца были трупами, одинаковыми с виду, с окровавленными головами и вытекшими мозгами. – Вы знаете этих людей?

– Нет. Мирский расхохотался – Нас друг другу не представили.

– Они – это вы, – объяснил серый человек, и все погрузилось в серую мглу. Он снова закапывал парашют…

У него начали возникать подозрения. Наконец, после того как его подобрали в седьмой или восьмой раз, и человек в сером заинтересовался его комсомольским прошлым, Мирский решился задать несколько вопросов.

– Я знаю, что это не сон. Где я?

– Вы были очень тяжело ранены.

– Я, кажется, этого не помню…

– Нет, но вспомните. Вам выстрелили в голову, и вы серьезно пострадали. Часть вашего мозга разрушена. Вы никогда не сможете вспомнить свою жизнь во всех подробностях и никогда уже не будете тем же самым человеком.

– Но я прекрасно себя чувствую.

– Да, – согласился человек в сером. – Это нормально, но это лишь иллюзия. Вместе с вами мы будем исследовать вашу память, выяснять, что сохранилось. Осталось, собственно, достаточно много – что удивительно, учитывая тяжесть ранения, – но вы никогда уже не будете…

– Да, да, – перебил Мирский. – Так я умру?

– Нет, вы вне опасности. Голова и мозг восстановлены, и вы будете жить. Но вы должны принять решение.

– Какое?

– Вы можете жить с недостающими частями мозга, а можете получить нейропротез – искусственные сегменты личности, подогнанные к оставшимся.

– Вот теперь я действительно в замешательстве.

Человек достал из сумки книгу с картинками. Когда он открыл ее, оказалось, что страницы заполнены прекрасно выпоненными изображениями – некоторые были ослепительно яркими, другие имели приглушенно‑металлический оттенок, третьи же вызывали вкусовые и осязательные ощущения. Он взял книгу и стал ее читать. Закончив, спросил:

– Буду ли я знать, что принадлежит мне, а что нет?

– Если вы этого пожелаете.

– А без этих… протезов? Кем я буду?

– Инвалидом. Вы сохраните память, – объяснил незнакомец, – хотя кое‑что вам трудно будет вспомнить четко, а кое‑где будут провалы. Вам потребуются недели, чтобы научиться снова видеть, и зрение ваше никогда не будет хорошим. Вы никогда не восстановите обоняние и чувствительность левой стороны тела. Ваши способности к математическим выкладкам сохранятся, но речь будет невнятной и может никогда не восстановиться.

Мирский смотрел на лицо незнакомца, пока ему не показалось, что оно расплывается в небе за боковым стеклом машины.

– Это звучит не слишком весело.