Я счёл нужным заметить:

– Это уже второй раз.

– А первый? – заинтересовался доцент. – Подробности, пожалуйста!

– На той неделе повстречался с профессором Палинским…

Звонарь после этого моего заявления даже фыркнул.

– О, тут как раз ничего странного! Этот фанатик вечно потенциал на пределе возможностей удерживает.

– И всё же ситуация нетипичная, – отметил Андрей. – Чувствительность у операторов девятого витка крайне невелика, стоит проверить латентные способности к ясновиденью.

– Отметь в анамнезе, – согласился с этим утверждением доцент.

И тут окончательно потеряла терпение приглашённая им дамочка.

– Макар Демидович! Давайте ближе к делу!

– Ах, дорогая Лизавета Наумовна, вы вечно спешите! Всё-то у вас дела! – Доцент вдохнул и указал на свободный стул. – Садитесь. Постараюсь занять как можно меньше вашего драгоценного времени.

Дамочка немного поколебалась, но всё же села и закинула ногу на ногу. Я не рискнул пялиться на неё и отвернулся к окну, а Макар Демидович поведал мою историю и передвинул через стол собеседнице учётную книжку и листок с дополнительными сведениями.

Лизавета Наумовна к ним не прикоснулась и потребовала объяснений:

– Чего вы от меня хотите?

– Займитесь молодым человеком, оцените состояние его энергетических каналов и при необходимости приведите их в норму. Вы единственный специалист в госпитале, кому это под силу.

– Отправьте его в Новинск.

– Невозможно.

Дамочка поднялась со стула и оправила халат.

– У меня слишком загруженный график, чтобы брать такого рода… подработки.

– Ах, дорогая Лизавета Наумовна! Буду крайне признателен за оказанное содействие. И это отнюдь не простая фигура речи. Как вам известно, я собираю материал на докторскую диссертацию. Тема моей работы затрагивает различного рода патологии и отклонения от нормы, возникающие у соискателей после нарушения процедуры инициации. Фактуры в достатке, но все эти печальные случаи крайне однообразны. Нужна ситуация, когда отклонение возможно обернуть во благо, а о каком благе может идти речь, если фокусировка энергии хуже некуда и даже молния закручивается спиралью? Мне нужна ваша помощь!

– Макар Демидович!

Доцент воздел к потолку пухлый указательный палец и веско произнёс:

– А я со своей стороны окажу необходимое содействие в подготовке для сдачи на разряд. Вы у нас до конца ноября, времени хватит с избытком.

Дамочка оценивающе посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Звонаря и опустилась на стул, принялась просматривать медицинские записи. Затем объявила:

– Завтра в три у меня окно. Буду ждать в тридцать седьмом кабинете.

– У меня дежурство… – начал было я, но Звонарь велел умолкнуть взмахом руки.

– Он придёт, – заявил доцент, а когда Лизавета Наумовна покинула кабинет, принялся что-то писать на квадратном листочке, после поставил в правом нижнем углу затейливый росчерк подписи и шлёпнул сверху треугольную печать. – Держи освобождение на завтрашний день. И помни – пройти реабилитацию в твоих собственных интересах. Второго шанса не будет.

– Благодарю, – коротко сказал я, забрал листок и поплёлся на выход.

Голова шла кругом, совершенно бездумно я добрёл до раздевалки на первом этаже, избавился от пижамы и уже в собственной форме двинулся в столовую.

Ну а как иначе? Обед пропустил, а уже давно ужинать пора.