Эльфийка  несколько секунд помолчала, смотря, как Тео накладывает лечащее умение на  Баона.

–  Не могу понять, что с вами обоими не так. Нет ни намека на магию, алхимические  феромоны, особые запахи или действия артефактов-афродизиаков. Моя душа странно  реагирует на слова Тео и твои. В Теодоре я чувствую то, чего мне не хватает. А  в тебе есть нечто похожее, но в тоже время другое. Уважение, взаимное  признание, но никак не симпатию. Вы разные, но это самое “нечто” вас  объединяет. Сначала я восприняла наши отношения, как легкий флирт с налетом  намека на запретные отношения. “Императрица и скромный целитель”. Теперь… я не  знаю, почему меня тянет к нему.

Еще  немного и я бы забыл, что рядом со мной стоит не кто-то там, а двухсотлетняя  Императрица с древней эльфийской родословной. Судя по кольцу, она никогда не  была в браке, не имеет детей, однако это не запрещало ей иметь отношения.  Другими словами, Эрато весьма опытна, как женщина и трезво оценивает свое  эмоциональное состояние.

– У  меня нет ответа, госпожа Маккой. Прощу прощения за официоз, но мне гордость не  позволяет обращаться к вам без уважения. Вы Императрица! Апогей силы в умах  простого народа. Защитница нации! Позволить себе общаться к вам, как к равной,  все равно что оскорбить себя, обесценивая собственные достижения.

Несколько  мгновений мы смотрели на то, как Тео переругивается с Наумаром. Притирка  характеров между ними продолжается. Баон-старший всё также молча смотрит  куда-то в сторону.

– В  тебе что-то изменилось, Джон. Вчера на разведку к великанам шел, пылая  энтузиазмом. А теперь как-то подозрительно молчишь. За день, ты будто другим  человеком стал.

От  нахлынувших воспоминаний, к горлу подступил комок горечи.

–  Там, в поселении великанов, я впервые кого-то так сильно возненавидел. До сих  пор помню запах человеческой крови на разделочной доске в столовой для касты  воинов. Вид того, как великан стачивает женскую бедренную кость о камень, делая  из нее зубочистку. И тот вольер, где держали пленных – это клоака, госпожа  Эрато. Не будь там наших, я бы не сунулся в место с такой концентрацией  эманаций страха и отчаяния. Сложно передать словами чувства людей, знающих о  том, что их скоро съедят.

Я  не чувствовал себя настолько живым и человечным, с тех пор как рассказывал дяде  Боре о своей первой любви, о Маре, сидя в одном из московских баров. Сначала  пришлось сжигать класс ведуна, потом вытаскивать Джинронга и остальных с  испытания в Чернобыле. Холодный мир Фризе и жизнь в аквариуме, месяц на шахтах,  борьба с вирусом и сплошной мир агрессии на Прятках. Сложно услышать голос  собственных чувств, когда мир постоянно замахивается на тебя, как на таракана,  огромным тапком. Где я? Кто я? В чем выражается тот Джон Голд, которым я хотел  стать, основывая свой род?

Смотря  на Тео и его открытое отношение к окружающим, я чувствую…

–  Искренность, – услышав меня, Эрато посмотрела на целителя. – “Новиком” в  глубокой древности называли новичков на военной службе. “Стражи”, охраняющие  поселения и караваны, должны были сразить минимум одного противника равного им  ранга. Так образовался ранг Стража. Больше половины регулярной армии у  государств состоит как раз из Стражей. С годами военной службы они набираются  опыта, осваивают навыки, знания, умения и усиливают себя за счет естественной  гармонизации. Раньше, в диких мирах, кольцо “Ратника” выдавалось за победу над  десятью и более противниками того же ранга силы, что и сам воин.