От  последней мысли сама форма моего сознания начала меняться. Я будто застрял  между миром живых и мертвых, не в силах ни умереть, ни воскреснуть. Именно в  этот момент ощущение уловило нечто чужеродное, блуждающее по сосудам. Не  мертвые клетки и корни симбионта, а нечто живое и явно инородное.

Модуль  здоровья: обнаружен неполный фрагмент активного вируса. [изученность: 0,01%]

Активность: спящий режим  || Реакция антител: отсутствует

Естественный  срок жизни:  неизвестен ||Симптомы: неизвестны

Описание: двуцепочная  человекоподобная ДНК, с признаками способности к самовоспроизводству и  вмешательству в ДНК носителя вируса.

Автодиагноз: биоморфный  модульный вирус. Предположительно воздействующий только на человеческих существ  со схожей ДНК. Изменяет плоть носителя.

Рекомендации: передать  информацию в медицинский исследовательский центр рода.

В  Изоляторе, перед самым отправлением во Фризе мне прямо в сердце вкололи  какую-то дрянь. Само сердце уже не билось, а значит, вирус не мог попасть в  тело уже тут, во Фризе. Выходит, мне вкололи вирус и отправили в другой мир.  Последняя строчка сообщения, упомянувшая “медицинский исследовательский центр”  – это редкий вид специализации камня рода. Прикоснувшись к нему, я бы передал  информацию от Системы и образец своей крови для изучения. Ладно, будем пытаться  справиться с этой напастью своими силами.

Вечером  в дом Аойа пришли новые люди. Судя по сгусткам маны и форме тела, его отец с  каким-то непонятным существом в руках.Имеет ранг Ратника IV-ой ступени. Старший  брат – тоже Ратник, но уже III-ступени. И старшая сестра Ратник, II-ступени.  Мой спаситель, судя по плотности ауры, был всего лишь Стражем II-й ступени.

Я  же только и мог, что наблюдать за происходящим, лежа в аквариуме. Глава  семейства что-то спросил у пришедшего поздно вечером парня и тот ответил,  указав на меня пальцем. Если я правильно понял, весь вербальный запас моего  спасителя ограничен одним словом – [Аой].

[Аой]  – просил помощи. Я помог.

Судя  по жестикуляции, отцу не понравились действия младшего сына, но тот будто не  слышал слов, а только эмоции переживания. Дабы поддержать Аойа, я вывел крохи  ауры за пределы тела и, применив связь со стихией воды, сформировал из жидкости  ухо, показывая, что я слушаю их.

[Аой]  – убери. Отец боится странного.

[Как  мне показать, что я не угроза?]

[Аой]  – дай знак от сердца.

От  сердца? Крестик ?? или знак “Ок”????? Изменив форму контролируемой жидкости с  уха на сердечко ??, все же добился какого-то признания. Главу семейства сильно  впечатлил тот факт, что его сына кто-то может слышать и понимать. Он ушел в  другую комнату, поглядывая на аквариум. Его кот все это время сидел в коридоре,  неотрывно глядя на меня. На этом мой первый день пребывания в мире Фризе  закончился и начался процесс исцеления.

Застряв  между жизнью и смертью, я не знал, что делать. Прошла неделя, десять дней,  полмесяца. Попросив у Аойа еды для симбионта, получил ответ, что “все хотят  есть”. В городе начались проблемы с продуктами питания. Сам Аой, приходя  вечерами с работы, сливал остатки ауры на лечение, потихоньку восстанавливая  мою голову. Так я узнал, что трудовая повинность здесь начинается с двенадцати  лет. Никаких пенсий, пособий инвалидам и скидок многодетным семействам.  Поселение живет в полувоенных условиях, добывая еду, кристаллы маны и плоть  морских чудовищ в водах мирового океана круглосуточно.