Я поёжился от холода и закрыл окно. Внимание даже ни на мгновение не задержалось на этом моменте и, как выяснилось немногим позже — очень даже зря.

Совсем створку прикрывать не стал, в кабинете всё ещё оставалось довольно душно. Вечером солнце садилось на противоположной стороне здания, потому сейчас в помещении, уже царил полумрак. Очертания предметов ещё прекрасно просматривались, но вот с бумагами не поработать. Впрочем, дел осталось не так много, однако очень не люблю оставлять «хвосты».

Керосиновая лампа выхватила из полумрака стол и разложенные ровными стопками листы. Последние приходилось очень сильно экономить, даже больше, чем топливо и продукты. Может быть, в ближайшем будущем снова удастся наладить процесс её изготовления, но пока как-то так.

Исходя из этих соображений, работал я всегда карандашом и просил поступать так же остальных. Таким образом удавалось использовать ценный ресурс до пяти, шести раз. А без списков и различных документов никак не обойтись, вот хоть тресни. Мы пробовали и едва не обратили всё в бардак. С одними только запасами мороки столько, что голова кругом идёт.

Помимо прочего у меня периодически возникают идеи, различные планы, которые тоже приходится записывать. Человеческая память слишком обманчива и то, что порой кажется незабываемым, исчезает с поверхности сознания в считаные минуты.

Не успел я сесть за стол, как рама с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался поток ледяного ветра. Хорошо хоть стекло осталось на месте, тоже не менее больная тема. Искать и собирать целые окна по всему городу, то ещё занятие.

Небо всё ещё подсвечивало уходящее за горизонт солнце и то, что открылось взору, заставило резко сменить все планы. Тёмные, скорее даже чёрные тучи стремительно затягивали горизонт и прямой наводкой двигались к нам.

— Толя, приём, слышишь меня?

— Слышу хорошо, приём.

— Отменяй всё, срочно, людей по домам, уберите с улицы всё, что может повредить ветер.

— Думаешь, будет настолько серьёзно? — с некой насмешкой в голосе спросил он.

— Толя, деревьев по округе больше нет, ветру больше ничто не мешает.

— Принял, — его тон сразу сделался взволнованным.

Я закрыл окно, которое уже давным-давно было проклеено скотчем. Мы его и не снимали, ещё свежи в памяти взрывы и грохот автоматных очередей Центровых. Это, конечно, не защитит его — разобьётся так же без проблем, но вот осколки уже не разлетятся по всей комнате.

Я выбежал на улицу, чтобы помочь с уборкой, но там и без меня хватало рук. Вокруг вовсю суетились люди, а очередной порыв ветра едва не вырвал дверь. Та окончательно вытянула меня за собой из подъезда, а напор воздушного потока сразу потянул в сторону.

Небо затянуло уже наполовину и на иссушенную глину упали первые крупные капли дождя. А в следующее мгновение всё вокруг озарила молния. Спустя семь секунд, до нас добрался и звук. Грохот был такой силы, что содрогнулись все окна.

Ветер уже тянул постоянным потоком и с каждой секундой становился всё сильнее. Мимо меня, кувыркаясь, пролетело пустое ведро, но за завыванием воздушных потоков я даже не услышал его звона.