Во-первых, терпеть не могу разборки на людях, а во-вторых, меня уже порядком достали её выходки.

— Ай, мне больно, — попыталась вырваться она, когда я схватил её за руку и молча потянул за собой.

— Вышли все! — строго приказал я людям на техническом.

Спорить никто не стал. Видимо, Вика уже успела им нервы подпортить, потому как многие покидали нас с ехидными улыбками. Её характер не только мне жизнь дёгтем разбавлял, периодически попадало всем. Девушка чувствовала себя хозяйкой. Я понимал, что это неправильно, но до последнего старался сгладить углы — ругаться не хотелось от слова совсем. Обстановка и так напряжена до предела, если ещё и мы, руководящий состав, начнём сраться, это может окончательно спровоцировать взрыв. И, кажется, зря, давно нужно было поставить её на место.

— Сядь! — сухо приказал я и указал на нашу кровать.

— Тебе надо ты и… Ай, ты чё делаешь, придурок, — крикнула девушка, когда я беспардонно толкнул ее.

— Закрой свой рот и слушай меня внимательно, — перешёл я на ледяной тон, и это помогло. — Ещё одна такая выходка с твоей стороны и ты останешься одна. Ты меня поняла⁈

— Глеб…

— Я задал прямой вопрос: «Ты поняла меня⁈»

— Да.

— Я больше никогда, ни при каких обстоятельствах не хочу слышать, как ты оспариваешь мои решения, тем более на людях. И если ты своими куриными мозгами этого не поймёшь, я буду вынужден с тобой расстаться. Это раз. И два: перестань вести себя так, словно ты королева, поняла?

— Да, — с глазами, полными слёз, ответила она и добавила совсем не то, что я хотел услышать: — Ты что, меня бросаешь? Ты меня больше не любишь?

— Ты точно слышишь, что я тебе сейчас говорю? Мне и без твоих капризов хватает проблем. Где та девушка, которая готова была пойти со мной в огонь и воду, и всячески меня поддерживала⁈ Начинай думать головой и просчитывать последствия, и самое главное — никогда, ни при каких обстоятельствах не оспаривай моих решений при людях. Если тебе что-то не нравится, выскажи после, наедине…

— Да где его взять-то, наедине это? Ты даже меня не спросил, просто взял и сломал наш дом.

— Если потребуется, я сломаю кровать и отдам все наши вещи. Мне очень жаль, что ты не понимаешь, почему я так поступаю. Знаешь, как тебя называют за спиной?

— Как? — в глазах девушки появился неподдельный страх, общественное мнение для неё очень много значило.

— Вика Истерика, — ухмыльнулся я. — Не Шиза, как ты хотела ещё год назад и уж тем более не Виктория Алексеевна, как ты желаешь сейчас. Возьми себя в руки и перестань вести себя как идиотка. Я люблю тебя, и ты это знаешь, но рисковать всеми этими людьми из-за твоих прихотей я не стану. Руководитель не тот, кого обязаны слушаться просто по занимаемой должности, его должны уважать. И для этого часто приходится жертвовать личным.

— Ты изменился, — буркнула девушка. — После того случая в ангаре, с Голованом… ты стал каким-то другим: злым, холодным.

— Откуда тебе знать, мы до того момента не были вместе, — пожал я плечами, хотя понимал, что она права, — но даже если и так, это было предсказуемо.