У пробоины уже творился настоящий ад. Несколько человек под руководством Толи поочерёдно опустошали магазины, поливая врага остроконечной смертью.

Груда битого кирпича, щедро сдобренная мясом и кровью под их ногам, и немалых размеров дыра. И ведь ровно в том самом месте, где всё это время, сидел прикованный цепью Тимур. От двоих его товарищей, что расположились слева и справа тоже ничего не осталось. Это чем, интересно, они так жахнули, не из танка же в самом-то деле?

Ответ пришёл незамедлительно. Оборонявшие брешь люди, в один миг отпрянули, и в этот момент на территорию что-то прилетело, оставляя за собой дымный реактивный след. А затем грохот повторился, только уже в окне на первом этаже в доме, что расположился прямо напротив ворот.

— Сука! Лютый, сними мне этого ублюдка, немедленно! — прокричал в рацию Толя, после чего слегка высунулся в брешь и выдал короткую очередь.

Пинками он вновь заставил перепуганных людей отбиваться и бегом пронёсся мимо меня на другую линию обороны.

Сколько уже это продолжается? Час или, может быть, всего пару минут? Как, вообще, люди определяют течение времени в таком месиве? Толе будто плевать на пули и периодические взрывы. Он носится по территории от стены к стене, раздаёт точные и чёткие указания.

Я же находился в каком-то тумане, мозг воспринимал происходящее плавно, словно во сне, а всё это лишь кошмар.

Когда добрёл до стены и уже было собирался подняться, к моим ногам упало бездыханное тело. Стеклянные глаза смотрели в небо, а во лбу зияло красное отверстие, которое быстро заполняла кровь.

И вдруг мир резким скачком вернулся. Вот только что я ощущал его будто сквозь вату, и тут на голову обрушилась суровая действительность. Крики, выстрелы, взрывы, всё это в один момент обрушилось на голову. Был в этом и плюс: чёткое и ясное понимание ситуации.

Судя по всему, мы проигрывали сражение, хотя такое могло просто казаться, ведь что происходит на стороне противника — неизвестно. Я влетел на стену, окутал себя и рядом стоящих бойцов защитным полем.

Первичный осмотр не дал точного понимания. Враги рассредоточились в соседнем квартале, вспышки от выстрелов виднелись в окнах и переулках, и выглядели как-то вяло, будто провокация. В наглую атаку они не лезли, а обороняться при таком раскладе можно до бесконечности.

— Прекратить огонь! — закричал я во всю мощь лёгких.

Ближайшие ко мне бойцы услышали приказ и передали его дальше по цепочке. Не все сразу его осознали, и выстрелы гремели вразнобой ещё какое-то время.

А ко мне уже спешил Толя, выпучив от удивления глаза, и судя по гневному виду, явно не за тем, чтобы сказать что-то ласковое.

— Ты чё… чё творишь⁈ Какого хуя⁈ — тут же выпалил он, прервавшись, лишь чтобы набрать воздуха в лёгкие.

— Ничего странного не слышишь? — ухмыльнулся я, глядя прямо на него.

— А⁈ — всё ещё продолжая вращать глазами, выдавил он, а я наблюдал, как в его мозг постепенно приходит осознание.

Всё дело в том, что город внезапно погрузился в тишину. Конечно, неполную, гробовую и ставшую уже привычной, сейчас её прерывали периодические мучительные стоны, и не только внутри наших стен — раненых хватало с обеих сторон, однако выстрелов больше не было слышно.

— Они не нападают, смысл жечь патроны? — увидев наконец осмысленный взгляд на лице командира, я объяснил свой приказ.