Я остановился, с любопытством наблюдая за процессом и, само собой, сразу же привлёк к себе внимание. В мою сторону выдвинулась небольшая делегация, и пришлось предупредить своё сопровождение, чтоб сильно не дёргались.

— Спокойно, не шумите, — тихонько произнёс я в гарнитуру. — Если что, я сам с ними справлюсь. Ваше дело — прикрыть отход.

— Принял, — трижды повторил маленький наушник, разными голосами.

Тем временем люди подошли вплотную, и один из них протянул руку для пожатия. Я ответил на приветствие и едва сдержался, чтобы не присесть. Полное ощущение того, что клешня собеседника сделана из металла, будто в гидравлический пресс попал.

— Вы Глеб, — с доброй улыбкой поинтересовался он. — Меня зовут Антон, фамилия Савельев. Митяй передал через общих знакомых, что вы ищете встречи?

— Да, так и есть, — кивнул я. — Не думал, что встреча будет проходить вот так.

— А что вас смущает? — усмехнулся собеседник. — Или вы ожидали увидеть кабинет, может быть, столик в ресторане? Вынужден вас огорчить, я привык работать в поле, а не просиживать штаны в эргономичном кресле.

— А вы это к чему? — спросил я, слегка склонив голову набок. — Считаете меня недостойным вашего внимания? Или просто заранее презираете всех, кто обзавёлся удобным креслом?

— Скажем так, Глеб, — сухо ответил тот, — я знаю, кто вы и что собираетесь мне предложить. Отвечу вам точно так же, как и Петровичу: «Нет». Меня не интересует власть, политика и захват мира. Хотите торговать — пожалуйста, у меня определённо есть, что предложить. С Тимуром мы нашли общий язык, он предоставлял рабочую силу, я делился продуктами.

— Значит, рабство укладывается в ваши моральные ценности? — не сдержался и ковырнул его я. — А объединение с целью выживания никак?

— О, благие идеи, хех, — ухмыльнулся Антон. — Понимаю. Вы Глеб ещё слишком молоды и пытаетесь поделить мир на чёрное и белое, но забываете, что в обществе эти два цвета всегда смешаны. То, что вы называете рабством, для меня остаётся наёмным трудом, просто вместо бумажек за него сразу платится едой.

— Вы платили не людям, а их хозяину, — поправил его я.

— Действительно, — расхохотался тот. — Скажите, Глеб, а разве ваш отец никогда не обращался к подрядчикам? Вот сейчас вы влезли в устоявшийся порядок, который, попрошу заметить, устраивал всех. А теперь я вынужден снять людей с работ на перспективном проекте и использовать их труд на раскопках.

— Так я, в свою очередь, предлагаю вам выход, — я предпринял ещё одну попытку развернуть разговор в нужное русло.

— Боря рассказал мне о вас и ваших планах на будущее, так что повторюсь: я не желаю принимать в этом участия, — категорично заявил он. — Если хотите присосаться к нашему будущему урожаю, придётся принять участие в его выращивании. Каждый человек получит свою долю, в соответствии с трудоднями. Да, вам не послышалось — система распределения урожая, придуманная в Союзе, наиболее оптимальна в данных реалиях.

— Но почему бы нам просто не объединиться в одну большую силу? Вы ведь ничего не потеряете.