— Чушь какая-то, — задумчиво почесал макушку Толя. — Похоже на жирный намёк, что Лона больше нет.

— Есть такое чувство, — согласно кивнул я, — но мы должны в этом убедиться. Грузимся.

— Постой, ты уверен? — придержал меня он.

— Как никогда, Толя, — уверенно добавил я и первым ступил в вагон.

Внутри он больше походил на знакомые электрички «Аэроэкспресс», точно такие же кресла по обеим сторонам, широкий проход и даже преобладание красного цвета. В остальном смотреть особо не на что, все вагоны походили друг на друга, как братья-близнецы.

Мы в этом быстро убедились, когда заняли один из них и прогулялись вдоль состава. А когда уже подобрались к кабине тягача, коих оказалось две и расположились они по обе стороны электрички, двери с тихим шипением закрылись, и мы отправились в путь.

В кабине, как и утверждал Леший, никого не оказалось. Поезд действительно управлялся автопилотом. И да, Лёха оказался прав ещё в одном: ощущения от этого, действительно, были странные, с хорошим таким оттенком чего-то мистического.

Нам хватило получаса, чтобы обследовать весь состав, заглянуть в каждый его угол и убедиться в отсутствии людей. Затем мы уселись в одном из вагонов и принялись бурно обсуждать происходящее.

Версий было множество, но все как одна сводились к тому, что Лоно вымерло. Других объяснений попросту не нашлось. И это вызывало страх. Неподдельный, ледяной, проникающий в каждую клеточку.

Часа через два пути мы проскочили мимо развилки, а ещё через двадцать минут электричка замерла на станции с названием «Приморская». Леший мгновенно оживился, не забыв при этом ожидаемую фразу: «Во, я же говорил!»

Возможно, будь у нас чуть больше еды и времени, мы бы даже покинули поезд, чтобы получше осмотреться. Но ожидать прибытия Лоно-экспресс ещё две недели, мы явно не в состоянии.

Однако даже на первый взгляд, станция выглядела безлюдной, вымершей. И чем дольше мы рассматривали её, рассеивая мрак лучами мощных фонарей, тем жирнее мурашки бежали вдоль позвоночника. Неизвестность, а также заброшенность некогда богато украшенной платформы — пугали.

Что случилось с людьми, почему они бросили эту часть Лона? Неужели и вправду все погибли, и мы зря тратим время? Тогда где мой сын? С кем он, жив ли, или его тоже постигла судьба всех жителей убежища? А Золотова, что с ней? Неужели она позволила сгинуть своей империи, а заодно и сама канула в Лету вместе с ней?

Нет, в это я никогда в жизни не поверю! Но в Лоно определённо что-то произошло и это, скорее всего, заставило людей покинуть подземное царство, либо умереть в нём. Других объяснений логика попросту не находила.

Поезд ещё несколько раз останавливался, а станции хоть и выглядели относительно свежими, однако все имели заброшенный вид. Никакого освещения, ни людей, ничего, даже мусор отсутствовал. А значит, они были действительно необитаемы.

На конечную станцию мы прибыли спустя сутки, если быть более точным, то весь наш путь занял около тридцати часов. Тоннель периодически извивался, видимо, из-за особенностей породы, сквозь которую его пробивали. Так что кратчайшим путём его никак не назовёшь.