На сей раз платформа имела освещение, в отличие от промежуточных станций, но люди всё так же отсутствовали. Зато сквозь маску респиратора нос щекотал отчётливый запах тухлятины.

«Намордники» мы надели сразу, как только в глубине тоннеля замаячил свет. Да и судя по времени, мы уже как раз должны были прибывать к конечной.

Я практически сразу узнал это место. Ещё до начала катастрофы, Золотова проводила меня именно через этот зал. Казалось, это было так давно…

В мозг тут же хлынули воспоминания. Я даже знал, в какой момент и в какую сторону нужно свернуть, чтобы оказаться в месте, где меня обучали пользоваться аномалией. Странное чувство, вроде и походит на приятную ностальгию и одновременно с этим поднимает бурю негодования внутри.

Я злился на себя того: глупого и доверчивого. Вот только ничего нельзя было изменить, всё уже случилось. Да и нет смысла что-либо менять, ведь именно этот путь привёл меня к тому, что я сейчас имею.

— Так, смотрим в оба! — скомандовал Толя. — Держимся вместе, намордники не снимать.

Ощетинившись стволами коротких автоматов, мы двинулись вглубь Лона. Никто не спешил, не суетился, мы осматривали каждый угол, проверяли каждую дверь.

Первый, почти полностью разложившийся труп, попался нам в дверях туалета, а впоследствии мы уже натыкались на них практически на каждом шагу. Все наши доводы подтвердились — Лоно вымерло. И судя по всему, случилось это очень быстро: день, максимум, два.

Причину понять было невозможно. Во-первых, мы далеки от медицины и эксперты из нас никакие, а во-вторых, состояние тел не позволяло определить даже наличие половых признаков. Это мы понимали лишь по остаткам одежды, что всё ещё сохранилась на покойниках и то не всегда.

Обыскав пару тел, мы обзавелись ключами-картами — по-другому в жилые и научные сектора попросту не войти. Леший взял на себя роль проводника, и первым делом мы направились в военный сектор Лона.

В первую очередь мы рассчитывали заполучить там сменные фильтры для респираторов, ну и по возможности попытаться выяснить хоть что-то о произошедшем. Возможно, кто-то вёл дневник или остались какие-то записи на системе видеонаблюдения. И мы не прогадали.

Немой быстро разобрался с управлением, к тому же компьютеры всё ещё продолжали работать, а мониторы, разделённые на множество небольших окон, показывали пустынные коридоры убежища, заваленные трупами.

Всё случилось чуть больше года назад. Буквально через несколько дней, после того как на нашу экспансию по Каме напали. Мы с усердием маньяков прощёлкивали даты видео, что хранились на серверах и наконец добрались до того самого дня.

Это действительно произошло очень быстро. Никаких особо эффектов, люди попросту начали падать прямо на рабочих местах. Да и выглядели они, прямо сказать, нездоровыми. Вялые, уставшие, словно их мучает сильный жар.

Отмотав ещё на пару дней назад, мы смогли увидеть совершенно нормальную жизнь. Все куда-то спешили или уже были на местах, но выглядели совершенно нормально. Вот только спустя двое суток в Лоно не осталось ни одной живой души. И что произошло, пока понять не удавалось.

Я же настойчиво просил переключать камеры на различные отсеки, притом в момент, когда в Лоно ещё кипела нормальная жизнь. И делал это не просто так, я искал Золотову.