— Не совсем, — вздохнул я и попытался успокоиться, потому как в кровь уже полетел гормон, который мне сейчас был совершенно не нужен. — Ладно, собирайся, поедем возвращать флот под моё командование. Мы и так потеряли слишком много времени.

* * *

Я потерял три недели, чтобы окончательно решить внезапно возникшую сложность. К моему удивлению, адмирал сразу перешёл под моё командование. Без лишних упрёков и торгов. А своё поведение объяснил просто и логично. Ведь я ни разу с ним не общался напрямую, а все приказы флот получал от будущей Императрицы. И когда она, именем Императора, приказала не вмешиваться в ход операции до особого распоряжения, он так и поступил. А что до новостей и других приказов по рации, так откуда ему было знать, кто их отдаёт? На всё есть специальные коды, чтобы никто посторонний не назывался именем главнокомандующего. И до тех пор, пока нужные слова не прозвучали в эфире, всю информацию адмирал попросту отметал, как ненужную шелуху. Но сейчас, воочию увидев меня и окончательно убедившись в правдивости слухов о Кристине, тут же поклялся мне в верности.

Основное время заняли не переговоры, а путь. Ведь мне пришлось обогнуть немалую часть континента, чтобы лично встретиться с принципиальным адмиралом. Негатива он у меня не вызвал, все объяснения выглядели логично и обоснованно. Хотя в некоторые моменты мне хотелось кричать, сетуя на его тупость и упёртость. Ведь как можно было игнорировать слова адмирала Южного флота? Он-то точно знал кодовые фразы для связи… В одном я был с ним согласен: бардак мы устроили знатный и в нём действительно тяжело разобраться и сориентироваться. Слава богу, что всё решилось просто и без кровопролития. Ну почти.

Флот моментально приступил к выполнению обязанностей, и враг лишился колониальной подпитки продовольствием. Теперь нам оставалось лишь удержать позиции, не дать проскочить и зёрнышку. Хотя с этим было очень непросто.

Если в какой-либо стране возникает дефицит, это становится отличным поводом подзаработать. Да, нам удалось создать блокаду противника по всем фронтам, однако сдержать контрабандистов оказалось в разы сложнее. Впрочем, бороться с ними — всё равно что прыгать с копьём на ветряные мельницы. Мало того, любое противодействие с нашей стороны они воспринимали как урок и в следующий раз становились только умнее. В итоге мы попросту перестали за ними охотиться, чтобы не распылять силы понапрасну. Всё-таки их поставки были сродни капле в море и на общее настроение народа никак не влияли. Нет, совсем в покое не оставили, дабы те окончательно не обнаглели. Но в целом ситуация вновь вернулась в наши руки.

Оставался последний штрих: каким-то образом уничтожить осенние урожаи и делать это нужно было как можно быстрее. Я честно думал над тем, как обойтись малой кровью, но иного решения, кроме как выступить с открытой войной — не видел.

— Мы ещё не готовы, Ваше Величество, — высказал своё мнение Бахин. — Если выступить сейчас, мы потеряем очень много людей. Границы перекрыты и незаметно не проскочить.

— По моим данным, в Европе уже полыхают голодные бунты, а ведь ещё и лето не закончилось, — включился в беседу Баталин. — Часть войск вынуждены были отозвать с границ на усмирение народа, так что не всё так ужасно.