Хотя совсем отказаться от неё тоже не получается. Большая часть людей приняла новую веру. Где-то её насадили местечковые правители, а в других местах хизмеев принял сам народ. Однако на землях, подконтрольных мне, развитие их власти было сильно ограниченно. Я настрого запретил использование опиатов во время службы и паломничество в храмы сильно сократилось. Плюс, прислужники религии Инай до дел государственных не допускались.

Меня пробовали ломать. Только за последний год я дважды сталкивался со всевозможными угрозами. В том числе и война с соседями была инициирована жадными до власти последователями культа Инай.

— Ваша Светлость! — в нашу сторону спешил Митяй. — Там эт самое… гонцы приехали.

— Ну, не тяни, что на этот раз?

— Не говорят, эт самое… Документы привезли только для личного пользования. Секретность, эт самое.

— От Баталина, что ли?

— А от кого же ещё? — усмехнулся Митяй.

Верный помощник и тот ещё хомяк. Благодаря его стараниям, мы смогли пережить два голодных года. Впрочем, Серёга, брат жены, тоже сыграл в этом не последнюю роль. Сельское хозяйство при его чутком руководстве вышло на новый уровень. А скупое отношение Митяя к имуществу позволило сельхоз технике работать и по сей день.

— Вот гадом буду, с польских границ вести, — поморщился Толя. — Давненько они на нас засматриваются.

— Это пусть хизмеи решают, что с ними делать.

— Они, пожалуй, решат, — усмехнулся тот. — Сдадут они тебя, вот увидишь. Подставят под удар и не поморщатся.

— И позволят подвинуть южную границу? Я тебя умоляю, Толь.

— Глеб, послушай ты старого дурака, — завёл свою пластинку тот. — Они вначале нас сольют, а затем поляков выдавят. Думаешь, им слабо?

— Не гони впереди паровоза, мы ещё донесение даже не видели, — отмахнулся я, но это вовсе не означало, что не прислушался.

Военные советы Толи ещё ни разу не давали осечку. Вот и сейчас, его уста изрекали истину. Хизмеям только на руку, если моё княжество рухнет и перестанет быть для них костью в горле. И да, готов биться об заклад, что схема, которую озвучит Толян, уже не раз обсуждалась в застенках. Однако сейчас стоял не менее острый вопрос с князем Казанским.

Этот бирюк решил резко взвинтить цены на топливо прямо перед посевными. Знает, гад, что деваться некуда, и мы будем вынуждены у него закупаться. Монополия, чтоб её… С другой стороны, в осень мы будем вынуждены поднять стоимость на урожай, иначе бюджет княжества уйдёт в минус. И всё бы ничего, стандартный круговорот экономики, если не брать в расчёт, некое «но».

В Минское княжество, глубокоуважаемый Константин Олегович Пережогин, солярку отпускает по прошлогодним ценам. Мне об этом уже доложили и не далее как завтра, я собирался ехать в Казань, чтобы разрулить вопрос лично. И что-то мне подсказывает: депеша от Баталина пришла именно по данному вопросу. Я сам просил его раздобыть информацию, а заодно разузнать, каким образом лучше всего прогнуть князя.

— Глеб Николаевич, — слегка поклонился гонец, прежде чем вручить мне конверт.

— Ели? — спросил я и небрежно передал документы Анатолию, который тут же разорвал пакет.