Однако туман — это всего лишь вода, которая растворилась в воздухе и её можно из него отжать, что я, собственно, и сделал. Гормон распространился в крови, и я слегка повысил давление вокруг, не забыв при этом отрегулировать собственное. На некоторое время туман стал ещё гуще, а затем вдруг превратился в прозрачную взвесь. Будто мелкий дождь заморосил. Видимость раздвинулась метров на тридцать, и это значительно улучшило настроение.

Слева, в круг относительной видимости выскочил боец и с перепугу направил оружие в мою сторону. Хорошо быстро сообразил, что перед ним — свой. Опознавательная, ярко-красная полоса на рукаве сделана не просто так. Лишь спустя пару секунд он сообразил, кто перед ним на самом деле.

— Простите, Ваша Светлость, — начал было он, но я раздражённо отмахнулся.

— Где прорыв? — вместо ненужного расшаркивания, спросил я.

— Там, — первым делом указал пальцем тот, а затем поправился, — четырнадцатый сектор.

— За мной держись, — скомандовал я и скорректировал давление в его теле.

По лицу понял, что сработало и, не дожидаясь вопросов, поспешил к месту схватки.

Несколько поворотов, узкий, прямой переулок и мы нырнули в подъезд бывшей пятиэтажки, которая сейчас является частью стены. Окна первых трёх этажей заложены, плюс, капитально усилены стены, а подходы завалены строительным мусором. Не самая простая задача, передвигаться по таким колдобинам. Да и бойницы подножного боя могут немало крови попить. Но всё это помогает при массивном штурме, а вот лазутчики — совсем другое дело.

Как правило, в их состав входят серьёзные спецы. Но и мои люди недаром свой хлеб едят. Хотя на этот раз позволили врагу подобраться слишком близко. О причинах подобной халатности я буду спрашивать позже, сейчас нужно уничтожить угрозу.

В подъезде уже собрался штурмующий отряд. В руках бронированные щиты, на соседних выходах, скорее всего, расположились точно такие же. Да и верхний сектор стены наверняка уже тоже заблокирован. А значит, у противника всего два варианта развития событий: сдохнуть или отступить. Я бы на их месте уже сваливал.

— Ушли? — сухо спросил я у сотника, что раздавал команды на площадке второго этажа.

— Нет, в соседнем подъезде их прижали, — хищно улыбнулся тот.

— Ай, красавчики, — похвалил его я. — Ждите, я схожу.

— Да справимся, Ваша Светлость, — покачал головой сотник, — у меня там парни ушлые.

— Специально, что ли, подпустили? — смекнул я, глядя на слишком спокойные рожи бойцов.

— Угу, третий день их поджидаем. Они всё это время на соседних руинах шкерились. Вначале хотел их снайперам скормить, а потом передумал.

Вдруг за стеной что-то грохнуло, застрекотали очереди, а в следующее мгновение раздался ещё один хлопок. Громкие команды, крики, болезненный стон и… снова всё стихло, как будто ничего и не было.

— Готово, — ухмыльнулся сотник.

Однако вот так, с нахрапа, внутрь не попёр. Бойцы, прикрываясь щитом, друг за другом выбрались на верхнюю галерею. Там они встретились со вторым отрядом и в шахматном порядке, две тройки выбрались в соседний подъезд. Часть осталась здесь же, взяв под контроль и тыловые направления проходов.