— Вот вы где? — внезапное появление Вики заставило меня вздрогнуть. — Глеб, ты вообще нормальный, нет⁈ Ты что там устроил? Как мне теперь на люди показываться?

— А ты не показывайся, — буркнул я. — По магазинам и слуги сбегают.

— Ты совсем дурак? — встала в позу она. — Я тебе не об этом говорю! Мне теперь каждый встречный будет в спину смеяться.

— Мне что теперь сделать⁈ — снова сорвался я. — Время назад отмотать? Да если бы я мог, уже давно это сделал! Жили же нормально…

— Так это я виновата, что ты на эту шалаву залез?

— Да никто тебя не винит!

— Ладно, голубки, я, пожалуй, пойду от вас, чую здесь скоро искры полетят.

— Вали! — в один голос рявкнули на Толю мы.

— Просто ты самовлюблённый козлина! — вновь ткнула меня пальцем в грудь Вика, — Вечно думаешь только о себе! Из-за тебя я лишилась сына, из-за тебя лишилась дочери, даже тебя теперь больше нет рядом, и это ты во всём виноват! Лучше бы ты не приходил тогда, не появлялся в моей жизни, придурок. Ненавижу тебя!

Вику прорвало. Она бросилась на меня с кулаками, разбила губу и сунула болезненного крюка в челюсть. Притом не только для меня. Неправильно поставленный удар травмировал слабое запястье, и Вика тут же зашипела, убаюкивая выбитый сустав. Однако хоть успокоилась.

— Прости меня, — не знаю уже в который раз, попытался повиниться я. — Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел делать тебе больно. Неужели не видишь, что я без тебя не справляюсь? Ты нужна мне, Вик.

— Да заткнись ты уже, придурок…

* * *

Нет, определённо, лучше убейте меня, но никогда не заставляйте разобраться в женщинах. Это невозможно. Мужики способны на многое, создать ракетный двигатель, оседлать его и полететь в космос. Собрать огромную толпу людей и повести их на смертный бой. О таких мелочах, как построить дом и посадить дерево, я вообще молчу. Но как… как разобрать: что на уме у этих хрупких созданий⁈ Куча психологов, тысячи учёных умов со всевозможными докторскими степенями, за все прожитые века так и не справились с этой задачей. Мало того, они даже ни на миллиметр не приблизились к разгадке.

Помню, как в молодости смеялся над мемом: «Что у трезвой женщины на уме, то пьяному мужику никогда в голову не придёт». И в этой шутке столько правды, что аж мурашки по спине. Хотя нет, последние от чутких, игривых пальчиков Вики.

Страстная, полная боли и любви ночь завершилась сладким, нежным утренним сексом. Сейчас я лежал на спине и гонял в по пустой голове мысли о женском нраве, а она, молча перебирала волосы на моей груди. И вот как это понимать? Не удивлюсь, если она через пять минут выгонит меня взашей и снова перестанет к себе подпускать. Надо, наверное, что-то сказать? Но что? Нет, уж лучше снова в бой, под пули и свист осколков. По крайней мере, там для меня всё понятно.

— Можно я её пришибу? — вдруг совсем тихо спросила Вика.

— Кого? — я не сразу сообразил о ком идёт речь, занятый собственными мыслями.

— Эту суку, Кристину.