– И поэтому только что убила себя? - хмуро уточнил он.

– Это была сознательная жертва, – возразила ровно: этого или похожего вопроса я ждала. - Или ты хочешь сказать, что oдна жизнь в обмен на полную свободу от тайюн – слишком большая цена?

Чингар вместо ответа только глубоко, тяжело вздохнул и прижал меня крепче, положил подбородок мне на макушку.

– Нет. Я бы не задумался, если бы это была моя жизнь, но... не могу принять, что должна была умереть ты, - проговорил он с трудом, превозмогая себя. - Ум понимает, а сердце не желает верить.

– Это нормально, – тихо ответила я. - Никому не хочется терять тех, к кому привязался. Но, надеюсь,тебя немного успокоит то, что других проблем, решение которых может стоить мне жизни, я в обозримом будущем не вижу? Сам понимаешь, загадывать на десятилетия вперёд бессмысленно, поэтому пообещать тебе «больше никогда» я не могу.

– Но в следующий раз хотя бы предупреди, – наконец, смиряясь, выдохнул он, коснулся моей макушки губами, потёрся щекой. И продолжил нехотя, с явным неудовольствием: – Обещаю. Я буду верить твоим словам о твоём здоровье. Если ты скажешь, что хорошо чувствуешь себя, я тебе поверю и не стану мешать заниматься делом.

– Прекрасно, - удовлетворённо подытожила я. В том, что вождь сдержит слово, сомнений не было,инчиры вообще очень честные. Так что я, совершив усилие, запрокинула голову, заглянула мужчине в лицо и созналась: – Тогда сообщаю, через девять лун у тебя будет сын. Валдар.

Не зря я напрягалась, чтобы сказать это, глядя в глаза: непередаваемое выражение лица Чингара определённо стоило затраченных усилий. Растерянность, неверие, радость, опять неверие, восторг...

– Ты... Это не шутка?

– Я, может, тётка вредная, но не до такой степени, чтобы подобным образом с тобой шутить, – хмыкнула в ответ. - Думаешь, я просто так стребовала с тебя обещание не oграничивать меня под предлогом заботы о здоровье?

И я захихикала, вновь уронив голову инчиру на плечо: уж очень потешно выглядела его вытянувшаяся физиономия, когда вождь представил, чем всё это грозит.

– Шайса! – тяжело вздохнул он. – Ты собираешься пользоваться своей проклятой магией с ребёнком под сердцем? Ты смерти моей хочешь?!

– Ни в коем случае! Хотя бы в новой жизни у этого обалдуя должен быть отец, - заверила я, справившись со смехом. А потом, немного помолчав, добавила негромко: – И мне ты нужен. Не только потому, что с тобой удобно, а потому, что без тебя – плохо. И я уже совсем не хочу туда, за океан. Может, втроём мы всё-таки как-нибудь решим все наши проблемы, а? Мои,твои, его...

Эпилог

Полупрозрачные, искрящиеся от магии, похожие на стрекозиные крылья паруса приблизились к берегу где-то через час после того, как Агель сообщил о гостях. Как раз хватило времени усомниться, поверить, встревожиться, успокоиться, спешно собраться, оседлать гапуров и всей небольшой делегацией добраться до нужного места.

В делегацию, кроме меня, вошёл Тармир, Микар, по-прежнему грозящийся «вот прямо завтра» переродиться, еще пара старейшин и несколько воинов во главе с Чингаром, который оставался вождём. Тайюн, конечно, прекратили досаждать инчирам, но желания отложить оружие это не вызвало. Точно так же продолжали обучать молодняк,точно так же продолжали гонять тех, кто постарше, и себе засиживаться не давали. А Сезон Смерти начали отмечать всенародными состязаниями.

Жизнь инчиров с пропажей тайюн вообще здорово изменилась – шутка ли, шестнадцать лет прошло! И хотя они готовились к визиту иналей, но без особенного рвения.